Нам есть чему поучиться у западных компаний. Но, самое главное, надо начать с изменения образа мышления — Руфат Гаджиалибеков

Информационные технологии приобретают всё большее значение, проникая во все сферы нашей жизни. Мы храним важную информацию в облачных хранилищах, делаем покупки через Интернет и постоянно следим за технологическими новинками. Бизнес давно понял насколько велико значение IT-сферы. Ведь любая компания в процессе своей деятельности сталкивается с большим объёмом информации. Чтобы упорядочить всю информацию и структурировать процесс производства, требуется соответствующее программное обеспечение. Редакция журнала Navigator Business Review пообщалась на эту тему с Руфатом Гаджиалибековым, директором представительства компании SAP в Азербайджане.

Добрый день. Спасибо, что согласились дать интервью, несмотря на напряжённый график работы. Расскажите, чем занимается компания SAP в Азербайджане?

В первую очередь отмечу что SAP — это немецкая компания, основанная в 1976 году со штаб квартирой в городе Вальдорф, Германии. Компания занимается разработкой автоматизированных систем управления предприятием, а также портфель решений SAP насчитывает более 400 решений различного направления в 26 индустриях. Самый известный продукт компании — S/4 HANA. Это решение автоматизации внутренних процессов организации, таких как бухгалтерский учёт, торговля, производство, финансы, управление персоналом, управление складами и т.д. Оно ориентировано на крупные и средние предприятия. Имея за плечами более сорока лет опыта разработок и внедрений, мы имеем колоссальный опыт наработок и практик автоматизации как отдельных бизнес процессов, так и индустрий в целом.

В Азербайджане мы представлены начиная с 2008 года нашими бизнес партнёрами, которые обслуживают наших общих пользователей систем SAP. На сегодняшний день у нас функционирует полноценный офис с профессиональной командой локальных специалистов. Партнерская сеть представлена пятью локальными IT-компаниями, а также консалтинговыми представителями «большой четвёрки», которые также являются глобальными партнерами SAP.

Нашей целью является полноценное участие в цифровом развитии страны, возможность предложить на рынке Азербайджана новейшие технологии, применимые во всех сферах и ключевых индустриях страны. Мы тесно общаемся с нашими существующими заказчиками на тему применения новейших технологий для более успешного развития бизнеса, а также используем все возможности, чтобы донести до потенциальных пользователей преимущества цифровой трансформации как ключевого инструмента повышения эффективности организации, её развития и адаптации к требованиям цифровой экономики.

Какие тренды появились в последнее время в индустрии программного обеспечения? Следуют ли им азербайджанские компании?

На мой взгляд, самый актуальный тренд для нашего рынка сегодня — это большие данные и облачные вычисления. В наше время стоит актуальная задача консолидации больших данных, их обработки и анализа для извлечения полезной информации, необходимой для быстрого и эффективного принятия стратегически важных решений.

Каждый тренд соответственно подтягивает новый, и здесь в вопросе сбора информации включается тренд «Интернета Вещей» (Internet of Things).  Датчики, отвечающие за сбор информации и уже ставшие обыденностью для стран с развитой IT инфраструктурой, помогают оцифровывать процессы, ранее не попадавшие под классификацию сбора данных. Кстати, доля инвестиций SAP в технологию «Интернета Вещей» составит более двух миллиардов долларов к 2020 году, что само по себе говорит о нашей заинтересованности в сфере больших данных.

Облачные сервисы – это неизбежный факт и одно из требований цифровой экономики. Прошло время больших инвестиций в инфраструктурные проекты. Сегодня на первое место выходят требования к гибкой масштабируемости инфраструктуры, скорости внедрения и экономичности, а также доступности и ускорению цикла инноваций благодаря более частым обновлениям. SAP в Азербайджане предлагает облачные услуги: платформы как сервис и программное обеспечение. Только в прошлом году мы подписали контракт с тремя пользователями на предоставление облачных услуг для управления кадрами в целях повышения результативности предприятием. Это пока немного, но мы делаем все для популяризации облачных решений в стране. Радует, что в стране уже представлен сертифицированный по высшему разряду дата-центр на базе государственного предприятия Azintelecom.

Что ваша компания может предложить малому бизнесу?

Это, безусловно, программа SAP Business One, предназначенная для малого и среднего бизнеса и адаптированная под рост организации. SAP Business One обладает необходимой гибкостью и модульностью, а также эффективным и удобным интерфейсом. Приложение Business One предлагает доступное решение по управлению своим бизнесом – от бухгалтерского учёта и финансовой отчетности до продаж и взаимоотношений с клиентами.

Среди преимуществ SAP Business One можно отметить хранение всей бизнес-информации в одной масштабируемой системе, получение ответов на самые насущные вопросы с помощью интегрированных инструментов бизнес-аналитики, а также доступ к решению через понятное мобильное приложение. SAP Business One помогает оптимизировать процессы, получить более глубокое понимание вашего бизнеса, чтобы вы могли действовать быстро и принимать решения на основе информации в реальном времени, а также стимулировать прибыльный рост. Это отличное решение для малого и среднего бизнеса по оптимальной цене.

Влияет ли появление системы Blockchain на вашу деятельность?

Безусловно, влияет. Любые новые ноу-хау, влияющие на изменение технологического ландшафта наших пользователей, вносят свои коррективы в наш подход к решению задач наших пользователей. SAP развивает различные сценарии применения Blockchain и намерена внедрить их в качестве стандартов в свои решения для управления логистикой, которые разработаны с использованием IoT-функций продуктов SAP Leonardo. В число компаний, присоединившихся к блокчейн-программе SAP, вошли представители таких отраслей, как розничная торговля, телекоммуникация, фармацевтика, аграрное хозяйство, аэрокосмическая промышленность и др. В общей сложности проект SAP поддержали 27 международных компаний, суммарная рыночная стоимость которых достигает 819 млрд. долларов. Блокчейн-реестры могут включать информацию о правах собственности на землю, кредитах, товарных накладных, идентификационные данные. Эта технология все ещё нова, но потенциал её влияния на бизнес огромен.

Есть ли разница между азербайджанскими и европейскими компаниями в выборе инструментов для развития бизнеса?

Я бы отметил отсутствие должной синергии между бизнес подразделениями и IT-департаментом в азербайджанский компаниях. Зачастую IT-отдел попросту недооценен и не вовлечён в процесс стратегического планирования развития бизнеса компании. Представители бизнес подразделений не всегда понимают свою зависимость от технологической платформы, и, к сожалению, стараются отмежеваться от этой темы, нежели погрузится в неё. Это становится зачастую причиной невозможности достичь поставленной бизнесом цели. Компании, которые сегодня не займутся цифровой трансформацией своего бизнеса — завтра будут неэффективными и просто исчезнут под давлением новых рыночных реалий и более активных конкурентов.

Нам есть чему поучиться у западных компаний. Но, самое главное, надо начать с изменения образа мышления и подхода к трансформации модели ведения бизнеса из традиционной в цифровую. Хотел бы отметить новую роль менеджера цифровой трансформации (digital transformation manager), которая появилась совсем недавно. Её целью является повышение синергии всех структур организации с IT и плавный переход организации на цифровую платформу с получением всех выгод от данной трансформации.

Существуют ли в вашей компании программы поддержки молодых специалистов в области IT-технологий?

Мы активно применяем программу “Университетского Альянса SAP” в Азербайджане. Посредством этой программы мы обеспечиваем членам альянса доступ к онлайн-библиотеке учебных материалов по 900 различным курсам (от бизнес-аналитики и ERP до Blockchain и Интернета Вещей), а также демоверсиям решений SAP. Помимо этого, мы предоставляем возможность бесплатно участвовать в мероприятиях и обучении, организуемом Университетским Альянсом SAP – это даёт возможность академической организации использовать решения SAP в научно-образовательных целях. Основной задачей Альянса является возможность привнести знание о технологиях в процесс обучения студентов и внести выбранные курсы в программы высших учебных заведений. Членство в Университетском Альянсе SAP бесплатно, так же, как и лицензии SAP.  В программе участвуют 3200 образовательных заведений из 111 стран. Данная программа реализована в Бакинской Высшей школе нефти и Азербайджанском государственном университете нефти и промышленности.

Ещё одним преимуществом программы “Университетского Альянса SAP” является курирование курсовых и выпускных работ студентов вузов-членов Альянса экспертами SAP. Это, в первую очередь, помогает объединить отраслевую и техническую экспертизу SAP, научно-исследовательский потенциал вуза и инновационный потенциал талантливых студентов для решения прикладных и научно-исследовательских задач в рамках написания курсовых и выпускных квалификационных работ, что позволит студентам получить опыт решения актуальных задач реального бизнеса.

Похожие

  • Замир Мамедов - 22 мая 2018

    Во время недавней телеконференции, посвященной финансовым результатам компании, CEO Tesla Илон Маск заявил: «Рвы — это ерунда». Так он ответил Уоррену Баффетту, главе Berkshire Hathaway, который использует слово «ров» для описания препятствий к копированию, сдерживающих конкурентов (подробнее см. здесь — прим. ред.). «Если ваша единственная защита от армии захватчиков — ров, вы долго не протянете, — пояснил Маск. — Главное — это темп инноваций, именно он определяет конкурентоспособность». Баффетт выступил в защиту идеи рвов на собрании акционеров Berkshire Hathaway, на что Маск отреагировал насмешливыми твитами.

    В этом споре нет ничего нового кроме, пожалуй, использования Twitter. Как ни забавно наблюдать за публичным спором двух миллиардеров, их точки зрения являются почти идеальным выражением двух наиболее влиятельных стратегий за последние пятьдесят лет.

    Идея Баффетта о рвах, сдерживающих конкурентов, стара почти так же, как и понятие стратегии. Значительная часть ведущих работ в этой области связана с выявлением отраслей и положения в них, которое трудно скопировать и которое дает конкурентное преимущество. В своей статье, опубликованной в HBR в 1979 году и посвященной пяти силам, формирующим стратегию, Майкл Портер предлагал компаниям схему, позволяющую проанализировать свое положение, а в статье 1996 года «Что такое стратегия», где советует закрепить устойчивое положение, исходя из уникального преимущества, он систематизировал ее. (Если говорить очень кратко, его совет — «стройте ров».)

    Однако еще в начале 1980-х теоретики в области стратегии начали предупреждать, что конкурентное преимущество не статично и сегодняшнего преимущества может не хватить завтра. «Любой компании, работающей в любой отрасли, важно не цепляться за единственный источник преимуществ, — писал в HBR в 1988 году Джордж Сток из компании BCG. — Лучшие и самые успешные игроки умеют не останавливаться и всегда остаются на передовых позициях». Конкуренция настолько динамична, что скорость является критическим стратегическим оружием, продолжает он.

    К 1990-м годам динамическим возможностям стратегии стали уделять все больше внимания. Как отмечал Панкадж Гемават, не только активы компании, но и ее возможности могут составить устойчивое преимущество. Эта идея напоминает взгляды на стратегию Маска, который утверждает, что сила Tesla заключается в возможностях для инноваций, а не в активах или нише автомобильного рынка. (Решение Маска сделать доступными некоторые патенты Tesla иллюстрирует его мысль о том, что именно возможности, а не активы, являются конкурентным преимуществом компании).

    Пожалуй, идеи Маска больше всего напоминают идеи Риты Гюнтер Макграт из Колумбийского университета, в 2013 году написавшей книгу под названием «Конец конкурентного преимущества». Макграт высказала две основные мысли. Во-первых, компаниям следует отказаться от идеи устойчивого конкурентного преимущества и признать, что любое преимущество является временным. Во-вторых, лучше рассматривать стратегию и инновации в совокупности. «Мысль об устойчивом преимуществе создает неверное представление о стабильности, которое может оказаться смертельным», — пишет она. Даже Маск не сформулировал бы лучше.

    Кто прав в этом споре, в ближайшем будущем мы не узнаем. Однако даже в таких динамичных, использующих последние технологии отраслях, как социальные медиа, экономические рвы дают значительное преимущество. Возьмем, к примеру, конкуренцию Facebook и Snap. В компании Snap утверждают, что ее возможности создавать новые, инновационные продукты дают ей преимущество по сравнению с более крупным конкурентом. Но пока эффект масштаба и сетевой эффект — современный ров — позволяет Facebook выглядеть более убедительно.

    Не только бизнесмены оценивают возможность рвов обеспечивать стабильную прибыль. Недавно Маск сделал провокационное заявление: «Говоря, что вам нравятся рвы, вы говорите, что вам нравятся олигополии. Политиков начинает беспокоить чрезмерная прибыль, получаемая небольшим количеством суперуспешных компаний, и многие из них согласны с Маском, что эта прибыль получена благодаря недостаточной конкуренции. Многие аналитики предлагали, например, разделить Facebook на несколько компаний или хотя бы ограничить ее возможность поглощать небольших конкурентов.

    Возвращаясь к спору двух миллиардеров, стоит отметить, что он не только воскрешает дискуссию двух школ стратегического мышления, но и доказывает (в который раз), что Джон Майнард Кейнс был прав, говоря: «Практичные люди, считающие себя свободными от интеллектуального влияния, обычно являются поклонниками какого-нибудь канувшего в лету экономиста». Однако в данном случае Майкла Портера и его коллег едва ли можно назвать канувшими в лету. Наоборот, их интеллектуальное влияние живет и здравствует.

      Harward Business Review

    Во время недавней телеконференции, посвященной финансовым результатам компании, CEO Tesla Илон Маск заявил: «Рвы — это ерунда». Так он ответил Уоррену Баф ...

  • Лейла Абузи - 17 мая 2018  

    В марте компания Facebook сделала короткое заявление о том, что закрывает сервис Partner Categories, позволяющий маркетологам таргетировать рекламу на платформах компании, используя данные третьих сторон, предоставленные брокерами данных. Этот шаг, предпринятый в период повышенного интереса к политике конфиденциальности и методам ее защиты в социальной сети из-за скандала с участием Cambridge Analytica, стал первым в своем роде среди интернет-компаний. Он может иметь крупные последствия для интернет-компаний и более широкой экосистемы цифровой рекламы, если ключевые игроки последуют примеру Facebook, коллективно дистанцируются от брокеров данных и повысят прозрачность своей работы с персональной информацией.

    Традиционно маркетологи, работающие на Facebook — и большинстве крупных платформ, где разрешена таргетированная реклама — имели дело с тремя типами данных. Во-первых, они могли использовать данные, собранные самостоятельно, например, имена и адреса электронной почты клиентов, посетивших их физические или онлайн-магазины. Во-вторых, они могли использовать данные, собранные Facebook в профилях пользователей, исходя, в том числе, из того, как они пользуются платформой, из их истории посещения сайтов и определения местоположения. И, в-третьих, они могут использовать данные, предоставленные третьими сторонами — компаниями, известными как брокеры данных. Среди них есть хорошо известные в индустрии имена, такие как Acxiom, Oracle, Epsilon и Experian.

    Один из критических аспектов заявления Facebook — привлекший гораздо меньше внимания — заключается в том, что данные, предоставляемые третьими сторонами, используются в большинстве интернет-компаний для таргетированной рекламы. В последнее время в центре внимания оказалась Facebook, однако, если рассматривать вопрос шире, большая часть методов работы интернет-индустрии с брокерами данных непрозрачна, так как правовые нормы, требующие этой прозрачности, отсутствуют. Пока другие платформенные компании, разрешающие таргетированную рекламу с использованием данных третьих сторон, не раскроют информацию об отношениях с брокерами данных и не возьмут на себя обязательства по защите конфиденциальности, угроза для интернет-пользователей будет сохраняться.

    Данные брокеров, которые Facebook предоставляла маркетологам через сервис Partner Categories, угрожают конфиденциальности пользователей, поскольку источники этих данных неясны и потребители часто не подозревают об их использовании. Рекламодатели на Facebook давно используют данные, чтобы демонстрировать соответствующую рекламу, например, тем, кто собирается купить новый автомобиль, или тем, у кого недавно родился ребенок. Большинству компаний, работающих в экосистеме цифровой рекламы, сложно самостоятельно найти конфиденциальные данные, собираемые брокерами вроде Experian. Брокеры имеют тесные контакты со всевозможными компаниями от крупных универсальных магазинов до кредитных организаций, которые продают данные о своих клиентах или делятся ими. Клиенты, как правило, не знают об этом и безотчетно подписывают отказ от своих прав, совершая покупки.

    Закрытие сервиса Partner Categories из-за скандала с Cambridge Analytica говорит о многом. Очевидно, что в Facebook осознали, что должны коренным образом изменить правила использования данных, чтобы вернуть доверие пользователей и акционеров. Этот шаг помогает увидеть картину в целом: Facebook, как и большинство других ведущих интернет-компаний, слабо контролирует то, как третьи стороны собирают, хранят и используют данные. Если эти данные используются маркетологами, чтобы охватить пользователей платформ Facebook, и при этом их использование нарушает конфиденциальность, как в случае с Cambridge Analytica, ответственность несет Facebook. Можно говорить, что Facebook следовало проявлять осмотрительность — как и любой другой платформенной компании, которая делится данными с рекламодателями. Facebook предприняла важный шаг в рамках управления рисками, перекрыв каналы данных, наносящие особенный ущерб конфиденциальности пользователей. Интернет-компании, которые последуют примеру Facebook, поступят мудро.

    Это событие является невероятно позитивным шагом на пути к цифровой конфиденциальности, защите потребителей и борьбе с дезинформацией. Заявление Facebook сигнализирует о значительных изменениях в публичной политике компании: двигаясь вперед, она будет возлагать больше ответственности как на себя, так и на своих партнеров. Другие платформы, которые делятся данными брокеров, несомненно, изучают решение Facebook и обдумывают, как они могут дистанцироваться от брокеров и повысить прозрачность своих данных — даже в том случае, если они действуют исключительно из собственных интересов.

      Harward Business Review

      В марте компания Facebook сделала короткое заявление о том, что закрывает сервис Partner Categories, позволяющий маркетологам таргетировать рекламу ...

  • Замир Мамедов - 3 мая 2018 Издание Bloomberg Businessweek изучило историю развития Instagram — сервис, купленный Facebook, превратился в одну из крупнейших мировых соцсетей. Однако несмотря на тесные связи с проектом Марка Цукерберга, компании удается сохранять собственную идентичность и даже избегать репутационных скандалов. Если ситуация не изменится, в будущем Instagram может превзойти по значимости сам Facebook. Navigator Business Review предлагает вашему внимание адаптированный текст, который был переведен Ain.ua. С 2012 года, когда Facebook Inc. приобрела компанию со штатом в 13 человек за $715 млн, ее принципы ведения бизнеса стали центральными для Instagram. В первые годы, проведенные в качестве собственности Facebook, фотосоцсеть работала в том же здании, где трудится и Марк Цукерберг. Сейчас 700 сотрудников Instagram находятся в отдельном офисе, примечательная сторона которого — почти полное отсутствие брендинга своей материнской компании, даже несмотря на то, что до штаб-квартиры Facebook всего пять минут езды. У Instagram также своя миссия — «Укреплять отношения через совместный опыт», собственный фирменный стиль, и корпоративная культура, построенная вокруг креативности и дизайна, в противовес инженерным способностям и данным, которые почитают в Facebook. Но зато соцсеть Марка Цукерберга привнесла сюда главную идею: одержимость ростом. В Азии и Латинской Америке количество регистраций в Instagram растет небывалыми темпами. В течение этого года аудитория соцсети должна превысить 1 млрд пользователей.   Когда Кригер вместе со вторым сооснователем Кевином Систромом подписали контракт на $715 млн, главным обещанием сделки был неформальный договор — куда бы Facebook не пошел, Instagram за ним последует. Таким образом, Instagram «одолжил» у старшей соцсети рекламную модель заработка. Сейчас доля Instagram в общей структуре доходов Facebook составляет 18%. Но копировать остальные элементы со временем стало не так разумно.   Instagram долго полагался на успех Facebook, но теперь пришло время, когда долговечность Facebook зависит от Instagram. Колумнист The New York Times описал эту ситуацию одним вопросом: «Что, если более здоровый Facebook — это Instagram?». У этого предположения есть доказательства. Аудитория Instagram моложе пользователей Facebook — с маркетинговой точки зрения это большое преимущество.   В отличие от Facebook, который недавно отчитался о первом в истории уменьшении количества пользователей из Северной Америке, Instagram все еще растет на домашнем рынке. Джейсон Кинт, CEO компании Digital Content Next объясняет: «Без Instagram ситуация, в которой находится Facebook, будет выглядеть совершенно иначе». Он подчеркивает, что соцсеть Цукерберга может прекратить и международный рост, что делает фото-сервис невероятно важным с точки зрения перспектив. Очевидно, аналогичными мыслями занята и голова Марка Цукерберга — он регулярно отмечает успехи Instagram на традиционных еженедельных совещаниях. Когда топ-менеджеров Facebook спрашивают об оттоке молодой аудитории, они тоже обращаются к одному аргументу: молодежь любит Instagram, что неплохо для общего бизнеса. Особенно учитывая, что данные для таргетинга, собранные в Instagram, можно использовать и на Facebook. Многие пользователи об этом просто не догадываются — Instagram выглядит как безопасная гавань для побега из Facebook. Поэтому компания очень осторожно выстраивает свою репутацию. Майк Кригер, занимающий должность CTO, подчеркивает, что они не хотят повторять ошибок материнской корпорации: «Мы не намерены заучивать на себе те же уроки». Работа Кригера, которая заключается в устранении технологических барьеров для пользователей, с международным ростом соцсети стала особенно важна. У сооснователя подходящий для этого бекграунд: Майк родился в Сан-Паулу, но семья много переезжала вслед за отцом — они жили в Португалии, Аргентине и США. Вместе с Систромом они познакомились уже в Стенфорде, где в 2010 стали работать над прототипом соцсети для Burbn, для чекинов в барах и ресторанах. Тогда это был горячий тренд, но Кригер убедил добавить к нему еще и шеринг фотографий. Первый прототип собрали за 8 недель — это меньше, чем потребовалось Кригеру для получения американской рабочей визы. Кригер говорит, что видел потенциал сервиса с первых дней, поэтому защищал простоту интерфейса. Дизайн Instagram построен с минимальным использованием текста во избежание лингвистических барьеров. В интервью Bloomberg Businessweek Кригер настаивает — идея Instagram в том, чтобы по-настоящему узнать других людей, даже если вы никогда с ними не встречались. Он приводит собственный пример: Кригер давно следит за аккаунтом какого-то незнакомца из Японии, потому у того интересная собака. Профиль самого сооснователь Instagram тоже пестрит снимками его пса Джуно. Когда Instagram запустил функцию постинга видео в 2013 году, Майк увидел у собаковода из Японии видео его дочери — и почувствовал такую тесную связь с этим человеком, что буквально расплакался. Еще одно ключевое решение в истории Instagram — отсутствие привычной кнопки шеринга, с помощью которой пользователи могли бы делиться чужими постами. Со временем создатели соцсети поняли, что ее введение бы лишь спровоцировало чувство отчужденности. Кроме того, это спасло Instagram от проклятия виральности: соцсеть не заполонили кричащие новости или мемы. Приложение стало местом, где люди скорее делились переживаниями и собственноручно созданным контентом, а не писали «на злобу дня». Даже ссылки, основа основ других соцсетей, в Instagram почти нигде нельзя прикрепить. Цукерберг говорил своим инженерам — делайте то, чего хотят пользователи. Слоганом компании было «Двигайтесь быстро и меняйте положение вещей». В Instagram другая установка — «Не разрушь». Она проявилась еще на одной из первых встреч, предшествующей покупке Instagram. Марк Цукерберг хотел детально изучить статистику использования сервиса, чтобы убедиться в его активном росте (на тот момент у Instagram было около 30 млн активных пользователей). Оказалось, что к моменту продажи соцсеть почти не использовала аналитику — Систром лишь вспоминает, что у них была одна панель с общим количеством регистраций, по которой они и отслеживали рост. После заключения сделки в 2012 к сотрудникам Instagram приставили членов команды Facebook по росту. Теперь в офисе соцсети висят интерактивные табло с множествами графиков, которые измеряют активность на платформе — Instagram усвоил уроки старшего брата. Постороннему наблюдателю может показаться, что приложение Instagram осталось почти без изменений. Но это обманчивое впечатление — за кулисами развернулась настоящая драма. В 2015 году Snapchat, еще одна молодая соцсеть, начала уводить у Instagram ее ключевую аудиторию, американских подростков. Ключевой фичей Snapchat были Stories, исчезающие через 24 часа записи. Также пользователи могли использовать маски и яркие подписи, что было противоположностью утонченного образа Instagram. Согласно информации осведомленного источника, Кригер и Систром отказывались развивать аналогичные возможности внутри своего приложения до того момента, когда их об этом не попросил сам Марк Цукерберг. Глава Facebook беспокоился, что если фотосервис вовремя не изменит свой продукт, то рискует потерять целое поколение пользователей. К весне 2016-го Stories в Instagram все таки запустились — и уже за год стали популярнее, чем в Snapchat. Это было лишь одним из масштабных изменений. С тех пор фотографии больше не должны быть квадратными, посты стали появляться в алгоритмической последовательности и даже логотип Instagram, напоминающий камеру, претерпел серьезного пересмотра. Результат оказался положительным — соцсеть демонстрирует феноменальный рост.   Майкл Кригер и Кевин Систром При этом Instagram необходимо постоянно встречать новые, международные вызовы. К примеру, в Индии инженеры столкнулись с проблемой — рядовые пользователи смотрели за фотографиями знаменитостей, но не публиковали собственные снимки. Многие считали свою жизнь слишком скучной. Чтобы решить проблему, сотрудники Instagram обратились к коллегам из Facebook и сделали ставку на формат Stories — менеджеры по связям попросили местных лидеров мнений больше пользоваться исчезающими роликами. Другая странность приключилась в Индонезии. Инженеры заметили странное обращение трафика: множество фотографий появлялись и затем исчезали. В США это верный признак спама, но в Индонезии разгадка оказалась сложнее — очень многие использовали площадку как маркетплейс и добавляли/удаляли фотографии товаров. На американском рынке Instagram помогает его независимый образ — согласно прошлогоднему опросу, большинство американцев не знают о связи соцсети с Facebook. Проявилось это и во время скандала с Cambridge Analytica. Илон Маск, который стал одним из главных последователей флешмоба #DeleteFacebook, не тронул страницы своих компаний в Instagram. По его словам, с фотосервисом «все нормально» пока он остается достаточно независимым.    

    Издание Bloomberg Businessweek изучило историю развития Instagram — сервис, купленный Facebook, превратился в одну из крупнейших мировых соцсетей. Однако ...

Добавить коментарий

Войти с помощью: