Модный бизнес в инстаграме, шоурум в Москве и поездки без границ — история двух бакинских подруг

25-летние Нура (Нурджахан) Мухтарова и Уля (Ульвия) Мамедова открыли в Москве шоурум Wonder Wander полтора года назад, но помещением он обзавёлся только летом 2016-го. До этого предпринимательницы обходились представительством в социальной сети, а сайта у проекта нет до сих пор.

Подруги

Девушки познакомились в Баку, где обе родились и выросли. После школы они переехали в Москву: Нура поступила на факультет бизнеса и делового администрирования МГИМО, Уля — на социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова.

После учёбы в МГИМО Нура поступила в магистратуру итальянской школы моды и дизайна Istituto Marangoni в Лондоне. Получив диплом, девушка устроилась на стажировку в лондонский Condé Nast, где в качестве ассистентки редакции переводила и редактировала заметки, а также ассистировала стилистам на съёмках для Tatler и Love Magazine. Эту работу Мухтарова до сих пор вспоминает с восторгом (например, активно жестикулируя, рассказывает, с каким трепетом распаковывала пакеты Chanel и других известных марок и как стилисты потом бросали платья на пол), но задержаться в Condé Nast не получилось и через два года она вернулась в Россию.

Уля во время учёбы на соцфаке подрабатывала ассистенткой российского PR-директора Dior. После занятий приезжала в штаб-квартиру на «Тверской», а в конце дня часто закрывала офис, потому что уходила последней. Получив диплом, она недолго проработала в компании «Краснов дизайн», а потом устроилась в издание Buro 24/7. Начинала младшим редактором новостей, но за три года доросла до редактора раздела моды и стиля жизни.

Вернувшись из Лондона, Мухтарова тоже пошла работать в издание о моде — устроилась редактором в Trendspaсe. В 2014 году подруги вместе поехали в Лондон, куда одна отправилась брать интервью у Евгения Чичваркина (он тогда только-только открыл свой магазин Hedonism Wines), а другая — у ресторатора Михаила Зельмана. Из той поездки девушки вернулись с идей совместного бизнес-проекта. Только не модного, как ни странно, а кулинарного.

Первый бизнес

Москва тогда переживала бум гастрономических стартапов. Новые бургерные, фалафельные и митбольные открывались едва ли не каждый день. Девушки решили попробовать сделать бизнес на более оригинальном блюде — кутабах (лепёшках из пресного теста с разной начинкой).

Девушки мечтали об огромном серебряном фуд-траке, но денег на его покупку не было, поэтому они решили начать с киоска на маркетах городской еды. Назвались Q-Tab Lab и вместе с ещё одной подругой скинулись по 10 000 рублей, чтобы арендовать место на одном из фестивалей. Кутабы на раскалённой плите девушки жарили сами. Чтобы успеть замесить и раскатать тесто, нужно было просыпаться не позднее четырёх утра (в шесть уже нужно было устанавливать палатку), но Мухатрова и Мамедова говорят, что в их семьях женщины всегда много работали, поэтому особенно трудно им не было. Объехав несколько фестивалей, предпринимательницы поняли, что действительно умеют готовить то, что люди готовы покупать: рекорд — 800 порций за два дня.

Следующим летом подруги арендовали два парковочных места на Трёхгорной мануфактуре, под окнами редакции Buro 24/7, поставили там киоск и посадили в него первого в своей практике наёмного работника. Помимо кутабов (с картофелем, тыквой, сыром и зеленью) в меню были супы, смузи и свежевыжатый сок. Несмотря на удачное расположение, серьёзных денег бизнес не приносил. Предпринимательницы не называют цифры, говорят только, что из месяца в месяц кое-как выходили в ноль. Можно было попробовать расшириться и открыть кафе, но для этого пришлось бы искать инвестора. Мухатрова и Мамедова не были к этому готовы и завершили проект. Правда, и к офисной жизни возвращаться они не хотели, поэтому решили попробовать себя в новом деле.

Пайетки и бархат

На этот раз Нура и Уля занялись тем, в чём они действительно хорошо разбираются, — модной одеждой. Как и в первый раз, тестировать идею решили на самом простом формате — pop-up store. Так называют временный магазин без собственного помещения, который работает до тех пор, пока у продавцов не закончатся товары, несколько дней или месяц. «Мы не понимали, как запустить такой бизнес в Москве, и решили пойти окольными путями: договорились с бакинской подругой, которая много лет продаёт одежду известных брендов по всему Азербайджану, что привезём вещи в Баку, а она приведёт к нам клиентов», — рассказывают предпринимательницы.

Работая в Buro 24/7 и Trendspace, Мухтарова и Мамедова много общались с молодыми дизайнерами из стран бывшего СССР. Теперь эти контакты пришлись очень кстати. Девушки созванивались с каждым и уговаривали прислать им одежду бесплатно — с условием, что дизайнер получит 60%, если вещь будет продана. Некоторые сходу отказывались, но многие согласились. Среди них украинские дизайнеры Лилия Пустовит (Poustovit), вещи который также можно купить, например, в ЦУМе и Leform, Олеся Кононова (Lake), Анна Октябрь и Наталья Каменская. Одежду предпринимательницы выбирали вслепую, ориентируясь только на свой вкус: шёлковые блузы, бархатные платья, струящиеся топы, кожаные юбки («одежда, которую можно миксовать с классическим Chanel и Dior»). Всего получилось собрать 120 нарядов (в качестве склада использовали одну из комнат в доме Мухтаровой), самый дешёвый — 40 000 рублей.

В Баку девушки сняли сьют в Four Seasons (с большим балконом и панорамным видом на набережную), развесили платья, разлили по бокалам Moët & Chandon, разложили разноцветные эклеры и пирожные макароны и стали ждать. Подруга не подвела. Два десятка покупательниц приходили одна за другой (каждая была записана на определённое время), и за три дня они купили 80 вещей из 120. Мухтарова и Мамедова выручили 1,8 млн рублей и остались в плюсе — с учётом стоимости билетов, номера в отеле и шампанского.

Успех окрылил. «Мы поняли, что выбираем по своему вкусу те вещи, которые продаются», — говорят предпринимательницы. Недолго думая они созвонились с подругой из Казахстана и через две недели провели аналогичное мероприятие в Алма-Ате. Интересно, что одежда, которая не пользовалась популярностью в Баку (платья малинового цвета, с перьями или в пайетках), здесь пошла на ура. Через несколько месяцев подруги — обе к тому времени успели уволиться из редакций — вернулись в Баку с новым ассортиментом. В этот раз продать получилось в два раза меньше, но девушки и не подумали на этом закончить. Всё-таки мода им была куда ближе, чем кавказская кухня.

Wonder Wander

Возвращаясь после не самого удачного выезда в Баку, предпринимательницы завели новый аккаунт в Instagram, чтобы с его помощью попробовать продать оставшиеся вещи в Москве. Тогда и появилось название Wonder Wander (подруги считают, что оно ассоциируется с «красотой и мечтами»). Приземлившись в Москве, Мухтарова первым делом зашла в Instagram и обнаружила в личных сообщениях потенциальных покупательниц: где купить, сколько стоит, что с доставкой.

Изучив то, как работают потенциальные конкуренты, Мухтарова и Мамедова решили, что их конкурентным преимуществом может стать быстрая доставка — не на следующий день, как у большинства магазинов, а в течение нескольких часов. В остальном схема работы стандартная: клиент видит понравившуюся вещь, узнаёт цену в директе или через WhatsApp и заказывает примерку. Курьер службы «Достависта», с которой девушки заключили договор, привозит до десяти вещей и берёт за это 600 рублей. На примерки основательницы Wonder Wander сами не ездят, но в мессенджере приходится всегда оставаться на связи: покупательницы задают массу вопросов, а иногда и советуются, отправляя селфи в новых нарядах.

С наполнением Instagram предпринимательницы справляются сами. Мухтарова позирует, Мамедова фотографирует. За четыре часа обычно удаётся отснять до 30 луков. На фото нет лица — только тело. Девушки считают, что так клиенту легче примерить на себя готовый образ. Фотографироваться приходится часто — Wonder Wander обновляет коллекцию каждые десять дней. «Это поджигает спрос», — объясняет Мамедова. Появляются не только новые модели, но и новые дизайнеры, но все вещи подруги по-прежнему поштучно заказывают напрямую у дизайнеров.

Цифрами подруги делятся неохотно, говорят только, что в хороший месяц получается продать около 100 вещей, что средняя цена сейчас составляет 25 000 рублей и что всего за прошлый год они выручили около 18 млн рублей. В 2015 году выручка была почти в два раза меньше. Рост в значительной степени обеспечили два важных события в жизни Wonder Wander — запуск собственной марки одежды и открытие офлайнового шоурума.

В порядке бренда

 Хрустальные бра на кирпичных стенах, бирюзовый бархатный диван и антикварная швейная машинка Singer — главные украшения шоурума площадью 45 кв. м., который основательницы Wonder Wander этим летом открыли в отреставрированном особняке на Комсомольском проспекте. Гостей угощают освежающими напитками или горячим чаем, который Мухтарова и Мамедова привозят из путешествий. Сначала предпринимательницы сами работали в магазине посменно (и Мухтарова жалуется, что похудела, потому что иногда у неё не находилось времени пообедать), но потом наняли продавца-консультанта.Помещение подруги начали искать, когда подсчитали, что до 15% потенциальных клиентов отказывались от покупки, когда узнавали, что у Wonder Wander нет офлайновой точки. Мухтарова уверяла, что можно было бы ещё один год посвятить гастролям их pop-up store (помимо Баку и Алма-Аты девушки привозили его, например, в Казань и Краснодар), но Мамедова убедила её, что уже пора пустить корни. В итоге сейчас шоурум делает уже 70% продаж. Предпринимательницы не говорят, сколько точно они платят за аренду, но утверждают, что магазин работает в плюс. В апреле они даже собираются нанять новых людей и переехать в новое помещение, чтобы объединить в одном месте шоурум, склад и офис.

За несколько месяцев до открытия шоурума Мухтарова и Мамедова запустили собственную марку одежды — попросили знакомого дизайнера (имя которого не раскрывают) изготовить десять парок. Куртки быстро разошлись, после этого под маркой Wonder Wander были выпущены другие вещи — например, топы и расшитые пайетками костюмы. Собственный бренд делает примерно 10–15% продаж, девушки мечтают о соотношении 50 на 50. И это не самая смелая их мечта.

В октябре 2016 года Мухтарова и Мамедова привезли свой pop-up store в Лондон — и остались довольны результатами. Как и когда-то в Баку, покупательницы приходили строго по расписанию. Тратили, правда, меньше — брали в основном только по одной вещи. Заручившись поддержкой лондонской подруги, предпринимательницы начали постоянно продавать там вещи через отдельный аккаунт в Instagram. Он далеко не так популярен, как российский (1900 подписчиков против 25 500), но девушки уверяют, что продажи идут. Чтобы закрепить успех, они собираются спустя полтора года в модном ритейле наконец-то открыть настоящий интернет-магазин.

Адаптировано с Секрет Фирмы.

Похожие

  • Лейла Абузи - 21 мая 2018 Мать-одиночка 9-летнего сына, Эллен Лэтхэм потеряла работу. По словам успешной бизнес-вумен, для нее это было самое страшное время в жизни, но отец, тренер по футболу, всегда призывал концентрироваться не на том, чего у тебя нет, а на том, что есть. У Эллен Лэтхэм был сертификат преподавателя пилатеса — и она придумала фитнес-программу. Давала уроки дома, а через год задумалась о собственной студии, — из нее и выросла Orangetheory Fitness. Сейчас в американской фитнес-индустрии компания Orangetheory Fitness известна программой интенсивных тренировок, где кардио сочетается с упражнениями на силу и выносливость. Более 500 новых студий и 100 тыс. новых клиентов — результат фитнес-франшизы за год с небольшим. Компания лидирует в рейтинге Women President’s Organization — списке 50 наиболее быстро растущих предприятий Америки под управлением женщин. Годовая выручка Orangetheory — более $40 млн. Продано более 1,3 тыс. лицензий на новые студии. Основатель Orangetheory Эллен Лэтхэм рассказала, почему в фитнесе важна наука и как привлекать новых клиентов с помощью существующих.

    Научный подход

    Программа тренировок, ставшая основой франшизы Orangetheory Fitness, не пугала неподготовленных людей. Эллен Лэтхэм разработала ее для всех желающих, а не только для тех 10% клиентов, кто может посещать групповые занятия. Метаболические и велотренировки, говорит Лэтхэм, с научной точки зрения, не работают.

     Конкурентное преимущество

    В обычных фитнес-центрах предлагаются упражнения на велотренажере или круговые тренировки. Orangetheory контролирует пульс и уровень активности каждого клиента в течение всего занятия, и результаты видны на специальном мониторе. В конце каждого часа выставляются баллы за поддержание нужного пульса — это ключевой показатель для достижения результатов в фитнесе.

    На каждом занятии за час чередуются бег, велосипед, гребля и поднятие тяжестей. Смена упражнений помогает преодолевать недостатки. Отличный бегун, которому недостает  физической силы, легко перенесет время бега, но при поднятии тяжестей поймет, что есть над чем работать. Это заставит клиента вернуться.

    Инструкторы Orangetheory умеют зарядить участников энергией, поддержать и придумать интересные испытания.

    Команда единомышленников и соцсети

    С самого начала сооснователи (Эллен Лэтхэм, Джером Керн и Дейв Лонг) выбирали в команду людей, которые разделяли их ценности. Они поставили себе задачу изменить фитнес-индустрию в стране.

    Основными инструментами продвижения стали Facebook, Twitter и Instagram. Среди посетителей их центров много блогеров, чьи посты тоже помогают привлекать новых клиентов.

    IncRussia    

    Мать-одиночка 9-летнего сына, Эллен Лэтхэм потеряла работу. По словам успешной бизнес-вумен, для нее это было самое страшное время в жизни, но отец, трене ...

  • Замир Мамедов - 18 мая 2018 История одного из сотен тысяч азербайджанцев, проживающих в странах СНГ. Рашад Алиев живет в Санкт-Петербурге и занимается самым обычной торговлей. Navigator Business Review публикует эту историю, рассказанную в российском VC. Эта история вызвала большое количество положительных эмоций среди россиян, которые в своих комментариях многократно высказали свое положительное отношение к нашему  соотечественнику. "С Рашадом я познакомился случайно: купил овощи и пошёл по своим делам. Когда я увидел человека, который бежит за мной через проспект Энгельса и машет руками, я и не знал, что думать. Оказалось, что я забыл пучок зелени, а он решил мне его вернуть. Посмеялись, разговорились: выяснилось, что он владелец этой фруктово-овощной лавки. Я удивился. — Вы так за всеми покупателями бегаете? — Мы работаем на совесть, даже если надо побегать. Недавно я вспомнил этот случай и подумал, что предприниматель — не только тот, кто руководит масштабными проектами. Порой предприниматель — тот, кто бежит за тобой с пучком кинзы. Интервью получилось спонтанным: я встретил Рашада рядом с павильоном по пути домой. Коротко объяснил ему ситуацию, он улыбнулся и сказал: «Спрашивай». Есть впечатление, что в этом деле люди не оказываются случайно. Как вас занесло? Это семейное дело. В середине 1990-х годов нужно было кому-то продавать овощи и фрукты на Сытном рынке, у отца. Вот мой отец (Рашад показывает в сторону пожилого человека неподалёку). Я начал работать в девять лет, второй класс не закончил. Читать и считать я учился уже позже. Ну, ничего, вроде научился. Вот журнал: здесь все записи, доходы, расходы. А сейчас вам сколько? Тридцать три. С тех пор много времени прошло. Как выглядит ваш рабочий день теперь? С утра мои люди едут на базу. Уже в 5:30 присылают мне фотографии (достаёт телефон, открывает WhatsApp): вот это сегодня утром — черешня и клубника. Если товар хороший, покупают его и везут на продажу. Я в это время пью чай, потом играю с детьми и ближе к 8 утра еду на работу. Сейчас 10 вечера, я до сих пор здесь. У вас вообще много точек по городу? Точка только одна, и новые открывать я не планирую. Здесь всё просто: я в двух разных местах одновременно быть не могу. А без меня люди работают не так, как надо. Не потому, что они плохие работники, а потому что это просто сложно. Я заметил, что здесь год от года работают одни и те же ребята. Это ваши знакомые или родственники? Это всё родня. Вот этот мужчина, к примеру — муж моей сестры. Этот — двоюродный племянник. Здесь только так. Я пробовал нанимать людей со стороны, тех, кто приходил и хотел у меня работать. Но тут беда: посторонние люди часто наплевательски относятся к покупателям, грубят им. Хуже — пытаются обмануть, обсчитать, перехитрить. Это недопустимо. Ваши продавцы не хитрят?
     Мои знают: заберёшь чужой рубль, потеряешь сто. И наоборот, когда ты кому-то что-то отдаёшь, тебе возвращается намного больше — это такой закон справедливости. Если человек купил, к примеру, на 312 рублей, я беру с него 300. У меня только на скидки в день расходы 5000-7000 рублей, бывает и больше. Зато если я вежливо говорил с человеком, сделал скидку и продал ему хороший товар, он придёт снова.
    Прямо программа лояльности. А своих людей вы как-то обучаете? Ругаю их иногда (смеётся). Бывает, торопится продавец, положит огурцы в пакет и небрежно кинет покупателю на прилавок. Я ему говорю: «Возьми пакет обратно и аккуратно подай». Мне даже сами покупатели отвечают: «Да ладно, ничего страшного, это нормально». А я считаю, что ненормально: хочешь, чтобы тебе деньги на прилавок не бросали, хочешь, чтобы с тобой здоровались и приходили снова — относись к покупателю с уважением. Вы сами со многими покупателями лично знакомы? Знаком со многими. И многим помогаю. Не хватает у бабушки денег на картошку — отдаю так. Или недавно случай был — стоит женщина с ребёнком, явно небогатая. Говорит, у ребёнка зубы болят. В общем, вместе пошли в аптеку, купил им лекарства. Мне люди говорят, что я деньги теряю, а я думаю, что я больше приобрёл, чем потерял. Это ведь какой-то личный момент, не ради бизнеса и прибыли? Я всегда делаю только то, что хочется, поэтому для меня нет вещей только ради прибыли. Конечно, мы здесь зарабатываем деньги, но человеческое отношение никто не отменял. Про деньги. Сколько вы сейчас платите за аренду? Больше 200 тысяч рублей в месяц. Это много, но люди идут от метро мимо пяти овощных киосков и приходят ко мне. Оно того стоит, даже при таких затратах. А какой в вашем деле процент рентабельности? В «нашем деле», если говорить о всех продавцах, — это 50-100%. У меня — 30-40%. Почему такая большая разница? Потому что когда ты покупаешь килограмм черешни там (показывает куда-то вдаль), получаешь не килограмм, а 750-950 грамм: все подкручивают весы на 5-25%. А ещё у тебя в пакете будет какое-то количество гнилых ягод — это плохой товар, цена которому — ноль. Придёшь к этому продавцу ещё раз? Приду возвращать ему то, что он мне продал. Вот именно. А я по-другому делаю: не обвешиваю покупателей и продаю свежий товар. Нет такой бешеной прибыли с килограмма, зато ко мне возвращаются не ругаться, а покупать. Даже в 2010 году, когда едва удавалось отбить расходы — хватало на зарплату людям и чуть-чуть оставалось на жизнь — всё равно никого не обманывали. Поэтому со временем покупателей стало больше: сперва у нас появился прилавок на 3 метра, потом 6 метров, сейчас ещё площадь помещения увеличили, плюс на улице часть товара. А ещё мы недавно положили здесь новый асфальт, всё за свой счёт. Этой весной недалеко от Удельной дотла сгорел недавно открывшийся павильон. Возникает вопрос: конкуренция в стиле 1990-х годов никуда не делась? Я не думаю, что их подожгли, если ты про это. Сейчас так уже никто не делает. Это раньше могли и поджечь, и милиция могла весь товар арестовать (забрать себе). Сейчас делают по-другому: если большие сети видят, что ты хорошо торгуешь и забираешь их выручку, могут просто выкупить землю, которую ты арендуешь. Им выгоднее заплатить, чтобы тебя там не было, а участок стоял пустой. Я сталкивался с этим пару лет назад, меня так хотели выгнать отсюда. Но я эту площадку отбил. До этого ещё была ситуация: владельцы квартиры в доме напротив писали на нас жалобы постоянно, им не нравилось, что мы здесь торгуем. Меня даже в полицию возили несколько раз по всем этим доносам. Но мы ничего не нарушаем, всё по закону. Тем более, в полиции тоже знакомые есть. А там знакомые откуда? Одно время у нас часто промышляли воры. Воровали даже не у меня, а у покупателей: женщина товар выбирает, а они у неё кошелёк крадут. И так — постоянно. Я их сам гонял и разговаривать пытался, а они мне говорили: «Ты своим делом занят, а мы своим. Мы тебе не мешаем, и ты нам не мешай». Обращался в полицию, чтобы их всех разогнали, меня там посылали, мол, пусть потерпевшие заявления пишут. А для меня это плохо — ты ведь не будешь ходить туда, где у тебя воруют. Я тогда купил дорогую бутылку виски, пришёл к их главному: внаглую, без записи и пожаловался — он пообещал разобраться. В итоге и воров разогнали, и главарей их поймали. Уже несколько лет на Енотаевской ни одного вора. А с главным из полиции с тех пор общаемся, он иногда приезжает у меня покупать. Можно немного бестактный вопрос? Давай. Вы по национальности… Азербайджанец. Мои люди — тоже. Часто встречаетесь из-за этого с какой-то грубостью или с хамством со стороны славянской части населения? Я всегда видел, что почти все петербуржцы ведут себя очень вежливо, поэтому я к ним очень тепло отношусь. Меня бесят люди, которые говорят: «Русские такие, русские плохие». Я их спрашиваю сразу: «Что ты тогда тут делаешь, почему в России деньги зарабатываешь?» К нам тоже в основном хорошо относятся. Если грубят, то приезжие. Причём без разницы, откуда они приехали — из других регионов России или из Узбекистана, к примеру. Не знаю, почему так получается. У меня здесь много русских друзей, один мой друг даже нашёл для меня курсы русского языка для иностранцев, чтобы я научился грамотно писать (смеётся). Я ему пообещал, что запишусь в октябре, когда здесь дел будет поменьше. Вопрос напоследок: вы довольны тем, как сложилась ваша жизнь? Да, думаю, я счастливый человек. Работаю тяжело, зато домой возвращаюсь гордо.    

    История одного из сотен тысяч азербайджанцев, проживающих в странах СНГ. Рашад Алиев живет в Санкт-Петербурге и занимается самым обычной торговлей. Naviga ...

  • Лейла Абузи - 14 мая 2018 На фоне кризиса традиционной розницы созданный 27-летней выпускницей MBA Гарварда Катриной Лейк сервис подбора стильной одежды для женщин Stitch Fix преуспевает: выручка в прошлом году составила $730 млн. Компания оценивается примерно в $3 млрд. Внешнее финансирование Stitch Fix относительно скромное — $42 млн, но компания с 2015 года приносит прибыль, что удается не каждому стартапу. Рассказываем, как Катрина Лейк создала прибыльную компанию благодаря алгоритму и убедила инвесторов, что одежда для женщин — это интересно. Мода будущего Катрина Лейк открыла свой бизнес, потому что на рынке не было нужных вещей. Она консультировала по венчурному финансированию — и поняла, что моду и науку о данных пока никто не объединил. На эту мысль ее натолкнула сестра: байер в модной индустрии, она часто делилась советами по поводу стиля. В 2011 году 27-летняя Лейк открыла онлайн-магазин одежды. Для первой версии она использовала SurveyMonkey: узнавала о предпочтениях клиентов и отправляла им подобранную одежду, получая за услуги стилиста по $20 долларов с каждой покупки. К 2013 году идея конкретизировалась. Собрано огромное количество данных о клиентах Stitch Fix — размеры, предпочтения по ткани, сведения о предыдущих покупках, — и прогноз потребительских предпочтений стал на удивление точным. Машинные рекомендации проверяет стилист, который должен убедиться, что они подходят для конкретных покупателей. Анализ данных о продажах показывает, что 24% клиентов пользуются подпиской на сервис не менее девяти месяцев кряду. 3,3 тыс. стилистов, 600 брендов одежды, включая собственный, Stitch Fix, точность алгоритмов в сочетании с экспертной оценкой — так компания работает сегодня. Лейк не боится агрессивных конкурентов, таких как Amazon: «Потребителю не нужна тысяча пар джинсов, о которых они могут прочитать в этих бесконечных обзорах, — считает она. — Ему нужна всего одна пара, которая будет выглядеть потрясающе».  

    На фоне кризиса традиционной розницы созданный 27-летней выпускницей MBA Гарварда Катриной Лейк сервис подбора стильной одежды для женщин Stitch Fix преус ...

Добавить коментарий

Войти с помощью: