История Kefli: Как создать успешный винный бар в Баку

Винная культура растет по всему миру и, разумеется, не обходит сторонй и нашу страну. Однако, относительно молодой, но успевший завоевать любовь многих, винный бар «Kefli» привлек наше внимание не столько своим форматом, сколько основной идеей — знакомить посетителей с уникальным миром азербайджанского вина. Винная карта весьма объемная, а атмосфера, царящая в заведении — приятная, тягучая и уютная, — в самый раз для бокала вина. Мы встретились с одним из владельцев, Иваном Уваровым, дабы расспросить его обо всех тонкостях и сложностях создания винного бара в Баку.

— Начну с самых простых вопросов — расскажите подробнее о вашем заведении: с чего возникла идея открыть именно винный бар и в чем заключается концепция?

Вообще, у Kefli два владельца: я и мой партнер — Руфат Ширинов. Мы оба любим вино, а такая любовь не могла не привести к открытию винного бара. В Баку открыть подобное место сравнительно просто: не требуется алкогольная лицензия, нет аналогов, да и созревает тренд на локальные вина. Были здесь неплохие бары до нас, но все с депозитами, фейс-контролем, к тому же без местного вина в винной карте. Мы, естественно, хотели совсем другой концепции, например, подавать исключительно местное вино, — и никакого коньяка или водки. Дело в том, что азербайджанское вино по большей части недооценено самими азербайджанцами. Вообще, конечно, это проблема всего постсоветского пространства — мы как-то не очень любим свое, зато единогласно убеждены, что там, за границей все лучше. Да, бизнесмены всегда открывают заведение там, где есть спрос. Но у нас немного другая история —  мы будто ледоколом ломали какие-то устои, заложенные другими ресторанами или барами, дабы продвинуть местное вино. И помимо основной концепции, мы нашли дополнительную, поддерживающую — в виде азербайджанского языка. В приоритете у нас родной язык. Даже несмотря на то, что по большей части бакинцы владеют русским, мы все равно всегда заговариваем с гостем или отвечаем на звонки на азербайджанском, и только потом, если удобно гостю, переходим на русский.

— Хотелось бы побольше узнать о local wine. Какое из местных вин наиболее эксклюзивное? К примеру, есть Savalan — который можно найти на любых полках, а есть что-нибудь в вашей карте такое, чего не встретишь, как правило, в любом магазине?

Пожалуй, один из наших негласных эксклюзивов сейчас — это Sharg Ulduzu. Его на полках редко встретишь, хоть цена и небольшая. А сложно его найти потому что компания решила работать только на экспорт. Но нам повезло — у нас с ними работа пошла очень хорошо. Второй — это Yarimada, самая дорогая позиция среди всех. Каждая бутылка — это отдельная история. Обычно, под одной этикеткой определенной винодельни все вина — одинаковые, а в Yarimada — совсем иная традиция. В магазинах почти не встретить.

— Откуда берет свои истоки название «Kefli»?

В Москве я посещал курсы азербайджанского языка, где преподавательница однажды рассказала про Джалила Мамедкулизаде и в частности про его произведение «Мертвецы», где главный герой, Кефли Искендер, получивший высшее образование за границей, приезжает в еще традиционалистский Азербайджан, но по приезду обнаруживает, что никому его знания в принципе не нужны, ибо все ждали моллу, который сможет оживлять мертвых. Герой, чтобы как-то примириться с реальностью, постоянно выпивает. Оттуда, собственно, и название. Искендер мы откинули, чтоб каждый мог подставить свое имя — ведь все мы по-своему «Кефли». А еще задача стояла в следующем: не брать никаких англицизмов (например, the kefli), использовать исконно-азербайджанское слово, написать современным шрифтом и тем самым сказать людям: азербайджанское, свое, тоже прекрасно.

— В нашей столице все-таки привычен формат паба, ну и в противовес — ресторана. Наверняка открытие винного бара было сопряжено с различными сложностями. Отразилось ли это как-нибудь на концепции Kefli, претерпевала ли изначальная задумка перемены в связи с различными культурными аспектами?

Вообще, да. Нам пришлось кое-где подстроить концепцию под людей. Например, изначально мы ориентировались на сухое вино, думали, что будем подавать в основном его. Но нет, все оказалось не так просто — люди приходили и приходят за сладким. Или, вот, с закусками: мы планировали в принципе не подавать никаких закусок, но людям непривычен такой подход: как так, ведь в любом заведении есть закуски? А еще, мы хоть и планировали делать заведение для некурящих, так как все-таки мы подаем вино, запах здесь так же важен как и вкус, с продуктом надо общаться. Но боялись, что этот факт не приживется. Однако, на удивление, факт прижился — да еще как. И девушкам у нас стало комфортнее.

— На какую аудиторию рассчитано ваше заведение?

Есть несколько типов аудиторий, которые посещают наше заведение. Первая — эта та, которая приходит на все новое. Велик соблазн только на нее работать — люди тут динамичные, яркие, постоянно на мероприятиях. Но они пришли, попили вино в новом винном баре, и ушли. То есть, нигде не задерживаются и все время ищут что-то новое. Следующая аудитория — постоянная, лояльная к вину, понимающая нашу концепцию. Есть еще микро-аудитория, состоящая из виноделов и виноторговцев. А еще, очень часто другие заведения ориентируются на иностранцев, считая, что к ним подтянутся и местные. У нас не так — мы, наоборот, работаем с местной аудиторией, которая подтягивает к нам иностранцев, желающих увидеть аутентичные бакинские бары, не имеющие своих аналогов нигде. Более того, нам важно, чтобы люди здесь уважали свое и чужое личное пространство. А добиться этого без охранников или фейсконтроля — задача та еще.

— Кстати, вы не планируете в дальнейшем нанять охранников или что-то еще подобное?

Знаете, во-первых, это, конечно, деньги. То есть, в таком случае мы будем вынуждены поднять цены на вино, чтоб как-то платить охраннику, а нам это не выгодно. Во-вторых, уйдет символ демократичности, крайне для нас важный. Так что пока не планируем. Да и казусов как таковых не было, — со всем остальным же справляются сотрудники.

— Порой не все посетители разбираются в вине, и я полагаю, что они довольно часто обращаются за помощью к персоналу, который, по идее, должен хоть как-то отличать разные сорта вин и суметь донести разницу до посетителя. Как Вы подошли к выбору персонала заведения?

У нас есть несколько принципов, которым мы следуем при подборе персонала. Например, мы не берем людей, проработавших в крупных барах и клубах, так как это все-таки особая коктейльная культура, в которой вино считается чем-то скучным. А еще мы придерживаемся политики «лучше научить, чем переучивать» — под нашим руководством, у персонала появятся и необходимые для нас знания, и свое собственное к вину отношение.

— Как вы относитесь к рекламе вашего заведения и как вы сами пиарили себя?

Нам поступают различные предложения, но они, как правило, нацелены на увеличение посетителей. Мы от такой рекламы отказываемся, потому что нам важнее все-таки качество аудитории, нежели количество. По поводу самопиара.. Баку — город фейсбука, тут все знакомы друг с другом, все у всех в друзьях. Первое мероприятие Kefli мы даже не продвигали, но при этом пришло огромное количество людей и в итоге открытие было просто ошеломляющим, — мы такого точно не ожидали.

— У вас всегда очень разнообразный плейлист — сразу чувствуется, что музыке вы уделяете внимание. Кто отвечает за музыку, как вообще выбираете, что ставить?

Всегда кажется, что творческие задачи, например, составление плейлиста, очень легкие, но на самом деле это далеко не так. Последний составлял я. Задача заключалась в том, чтоб ни одна композиция не звучала дважды. Вообще, мы смешиваем различные жанры музыки, например, джаз, электронную, классику — с музыкой Ильхамы Гулиевой или DiHaj. То есть, приоритет не отдается исключительно зарубежным исполнителям, так как мы с большим уважением относимся к азербайджанской музыке. На одном из мероприятий у нас вот звучал Полад Бюль-Бюль оглы.

— Ваше заведение жутко уютное и комфортное, и я уверена, что полюбилось за довольно небольшой срок (два года) оно многим, и потому в выходные тут порой не пробиться. Не планируете расширяться и открывать филиалы?

С одной стороны вполне логично расширяться, но с другой понимаешь, что все-таки вино —  это не такой массовый продукт, как, например, кофе. Открывать что-то новое, продолжать идею локальности — это да, это можно и нужно. Но не сам Kefli. Все-таки это место — просто маленький и уютный винный бар.

Похожие

  • Ида Садыхова - 15 февраля 2018

    В последнее время в Азербайджане зародилось много дизайнеров одежды, но мало, кто из них пока выходит на международный уровень. Однако, Zarif не повторил участь остальных брендов, смело пробравшись на заграничную сцену, сохранив при этом свои азербайджанские корни. Мы поговорили с представителями - Ульвией Рустамовой, Лейлой Рустамовой и Камиллой Исмаиловой о том, что их воодушевило создать свой личный бренд несмотря на дистанцию, а также о предпосылках создания, концепции и сложностях во взаимодействиях с клиентами.

    Предыстория от Ульвии Рустамовой о создании и концепции бренда:

    С начала 2015 до середины 2017 я была одним из основателей стартапа Lia, позднее компании Spinal Tech, о котором вы возможно слышали - мы оказались на втором месте Microsoft Imagine Cup в категории “Innovation” в Сиэтле в 2015 году. С этого началось мое погружение в сферу бизнеса. После двух лет интенсивной работы, путешествий, грантов и других соревнований, мы попали на акселератор в Нидерландах, где и основали компанию.  После 2.5 месяцев насыщенной работы над проектом, начиная с патентов, заканчивая брендингом и маркетингом с экспертами в этих сферах, в начале 2017 года я решила, что хочу начать что-то свое. Это “свое” включало бы что-то креативное, а также питало бы мою мечту и “цель” - давать женщинам голос, показывать их красоту, воодушевлять и поддерживать. К тому времени, мне казалось, что после такой подготовки я могу запустить любой бизнес. Правда, я и не догадывалась, что будет гораздо сложнее (улыбается).

    Как раз в эти времена, я вспоминала наши разговоры с мамой - Лейлой Рустамовой - о том, как она хотела бы создавать что-то большее. Моя мать последние 15+ лет работает дизайнером, по индивидуальным заказам в её же объекте в Гяндже. Будучи совсем ребенком, я проводила у нее на работе много времени. И весь этот процесс, который начинается с того, как женщины описывают свои пожелания, говорят про то, что им нравится, рассказывают про недостатки своей фигуры, дают детали того, как они хотели бы выглядеть для какого-то мероприятия, и заканчивая тем моментом, когда они видят конечный результат - идеальное платье, как они представляли, единственное в экземпляре, подчеркивающее те качества, которые они любят, сделанное под них и для них - очень меня воодушевляло.

    В принципе, если сопоставить мои желания что-то создать (где я могла бы применить свои новенькие, еще сияющие навыки маркетинга, брендинга и т.д., и к тому же поработать как фотограф), и желания мамы создать что-то большее, значимое - идея основать бренд одежды стала идеальным вариантом. Этот бренд совмещал бы в себе все, чему научилась я, а также то, что уже умеет мама с её умением создавать уникальные, красивые вещи.

    В момент прозрения, я позвонила маме и сказала, чтобы она подумала о коллекции для собственного бренда, на создание которой у нас есть несколько месяцев. Она, хоть и в шоке, но согласилась сразу!

    По мере того как мы росли, мы также немного поменяли направление - на данный момент, мы концентрируемся на индивидуальной работе. Если быть конкретнее, Zarif - это ателье, у которого также если онлайн “ready-to-wear” коллекция. Но любая вещь из коллекции может быть сшита по меркам любой нашей покупательницы.

    С самого начала главной целью было не только создавать что-то яркое и красивое, но и дать женщинам возможность выражать свой стиль и уникальность. Индивидуальный подход к каждой представительнице прекрасного пола, уникальность и позитивность также стоят в центре нашей концепции.

    Таким образом, в команде у нас собрались люди с сильнейшим желанием и амбициями создавать что-то значимое.

    Мы хотим не просто создавать одежду для носки, - мы хотим передать свои идеи, даже некую идею женщинам (и не только)  - идею всецелого принятия себя, любви к самой себе и окружающих такими, какие мы есть.

    Откуда произошло название Zarif - такое меткое, емкое, «женское»?

    В названии “Zarif” явно прослеживается тюркское начало, что сопоставимо с  происхождением бренда, а переводится это слово как  “нежный”.  То, что мы работаем с прекрасной половиной хорошо вписывается в название и придает оттенок мягкости. В то же время, как вы подметили, оно меткое, емкое, а также яркое и запоминающееся. Нам кажется, что оно хорошо выражает стиль и значение бренда - есть нотки дерзости, которые сочетаются с мягкой и деликатной сущностью женщин.

    Какую одежду вы производите в целом?    

    Если описать одежду одним словом, это было бы слово “уникальная”. Это не только описывает одежду, но и то, как женщина может чувствовать себя в ней. Мы не стараемся создавать одежду, которая “в тренде” или которую наденет каждая. В каждой из вещей из любой коллекции можно увидеть изюминку: будь то цвет, текстура, фасон или сочетание всех предыдущих. В то же самое время, эта одежда не будет висеть в шкафу, её захочется носить. Мы стараемся бросать вызов общепринятым стандартам, сложившимся в Азербайджане, да и в мире в целом, связанными с однотипностью производимой для массовых продаж доступной одежды.

    Хочется создавать что-то ценное, что не потеряет свою актуальность  по истечению короткого времени. То, что не просто нужно купить потому, что это носят все или потому что это модно.

    Одежда - не просто вещь, которая сделает вас счастливым, ультрамодным или удовлетворит особенные потребности. Это некий язык, который сможет рассказать о вас многое. Сейчас в мире происходят очень сложные процессы, идут реформы во всех сферах жизнедеятельности. Раньше писатель писал - и затем читатель читал. Сейчас читатели уже могут участвовать в процессе создания - к примеру, блогерство. Это есть своего рода совместная деятельность писателя и читателя. Тоже самое происходит и в индустрии моды. Покупатель диктует производителю, что создавать. Здесь уже не идет процесс 100% творчества - и мы с таким подходом не согласны. То, что мы создаем - это своего рода искусство. Клиент может выбирать, то что нравится и близко ему. И в процессе выбора идет еще один процесс духовного обогащения. А когда потребитель говорит, что нужно сделать что-то похожее на тренд - то это уже не творчество, а копирование.

    Привносите ли вы что-нибудь из традиционного азербайджанского стиля в вашу одежду? 

    Скорее нет, чем да. В наших коллекциях однозначно можно заметить принты с традиционными нотками и цветовыми сочетаниями, но мы стараемся не национализировать одежду.  Женщина в одежде от Zarif - гражданка любой страны.  Костюм или платье, юбки из нашей коллекции одинаково гармонично подходят и азербайджанке, и француженке, и китаянке, и американке. Главное, чтобы она чувствовала себя как на вершине мира, чтобы ей было комфортно в этой одежде и чтобы она полюбила себя чуть больше, чем раньше.

    Откуда вы черпаете вдохновение для создания коллекций?

    Это очень сложный вопрос, так как тяжело ответить, откуда точно приходит вдохновение и муза. Если кратко: у наших дизайнеров уже сформировавшийся вкус и стиль. Этот вкус формировался годами, вдохновленный новшествами в музыке, науке, искусстве, тем, что происходит вокруг, а также работой других дизайнеров.

    В нашей команде есть 2 дизайнера и также как у любых творческих личностей, у них разные представления и видения процесса.

    Например, мы постоянно слышим, что, посмотрев на наши коллекции, очень легко заметить ткани, текстуры, цвета и принты. Это не просто так - они и есть то, на чем строятся образы одного из наших дизайнеров, которые потом превращаются в коллекции.

    Тогда как второй дизайнер (Камила Исмаилова) придает больше внимания не принту, а четкости линии и структуре. И эта комбинация позволяет создавать вещи, которые сочетают в себе обе эти сущности.

    Чаще всего вдохновение идет от работ других художников. Это могут быть иллюстраторы, фотографы, другие дизайнеры. Но чаще всего фотографы. Когда смотришь на фотографию - замечаешь цветовую гамму, настроение которое она передает. Хочется воссоздать что-то подобное, но свое. Вообще, даже обычные прохожие могут повлиять. Например, любуешься прохожими - обращаешь внимание как на них сидит та или иная одежда, как выглядит его силуэт, притом не задумываясь о том, идет это ему или нет. Просто следишь как ведет себя одежда. В какой то момент ты начинаешь создавать незримый образ, который уже видишь на том самом человеке. Остается лишь не забыть и перенести все это на бумагу.

    Пока вы в режиме онлайн, но планируете ли расширяться на оффлайн-режим?

    Переход в оффлайн режим давно является одной из наших целей, и мы на данный момент работаем над ней. Наши клиенты часто хотят увидеть и посмотреть на продукт прежде чем его купить. Сейчас мы работаем над сотрудничеством с шоурумом, а также в  будущем мы хотим открыть магазин одежды. Хочется общаться с клиентом в живую. Так будет больше доверия.

    Плюс мы хотим общаться с разными женщинами. Нам интересно узнавать новые личности.

    С какими сложностями вы сталкивались по запуске первой коллекции и что можете отметить как наиболее частые ошибки всех начинающих дизайнеров?

    Наверное, как и у многих начинающих брендов - сложно бывает найти направление, и собственное “Я” компании. Все, что касается производства самой коллекции и контента для бренда было в принципе на месте.

    Когда мы начинали, мы не понимали насколько критична наша (азербайджанская) публика. А самое главное и, пожалуй, странное, к самой одежде не было замечаний. Весь негатив шел по направлению к нашей концепции, а именно выбор моделей. Мы целенаправленно выбираем  в качестве моделей реальных девушек с изюминкой, а не типичных, нереалистичных моделей с подиумов. И вот, мы нередко получаем комментарии с некоторой ноткой расизма, что-то вроде “вы азербайджанский бренд и почему-то у вас модель азиатка”. Это плачевно.

    Поэтому перед нами стоял вопрос того, оставаться ли верными нашей идее и концепции, или играть по общепринятым правилам - создавать вещи, которые будут продаваться, и использовать моделей, которых привыкли видеть все.

    Мы решили пойти первым, более сложным (изначально) для нас путем.

    Поэтому можно, наверное, сказать, что для начинающего бренда очень легко потерять траекторию и ценности - понять, где линия между комментариями, к которым стоит прислушиваться и которые стоит игнорировать полностью.

    И второе, это доверие. В этой сфере очень сложно добиться доверия покупателей, люди по понятным причинам относятся с опаской к новым брендам. Единственное, что остается - это творить дальше и с еще большим рвением.

    Кто ваш клиент? 

    Возрастных, религиозных и национальных границ нет. Чаще всего к нам по поводу коллекций обращается молодое поколение (20-35). Чуть постарше обращаются больше по услугам ателье. Главная черта наших клиентов: это люди, стремящиеся не сливаться с толпой, имеющую изюминку в стиле и внутри. Они неординарны, интересны, красивы по-своему.

    Справляетесь ли вы с дистанционной работой? Ведь кто-то из вас находится в Шотландии, кто-то в Баку, а кто-то —в Гяндже.  

    Это однозначно сложнее, чем могло бы быть, если бы мы все жили в одном месте. Помимо бренда, у каждого члена команды есть своя личная жизнь - учеба, работа, дети. Но у каждой из нас большое стремление и интерес, что делает наше дело возможным.

    На данный момент создано три коллекции, две из которых были отсняты в Шотландии, а одна - в Баку.  Работаем дистанционно, но сообща. Составляются ежедневные переговоры, задачи, звонки и по возможности встречи. Мы постоянно работаем над проектами, новыми идеями и коллаборациями с другими креативными людьми.

    Когда ждать новую коллекцию?

    На данный момент работаем над летней коллекцией.  Будут неожиданности и приятные открытия. Нынешний период жизни нашего бренда очень яркий. Мы одновременно работаем над несколькими проектами, включающими в себя также работу с местными блогерами и компаниями в Великобритании. И это очень волнительно!

    Нам скоро будет уже год! За это время мы познакомились со многими талантливыми людьми, успели поработать с ними. У нас множество новых идей и планов, расширяющих понятия моды и типичного создания одежды. Мы надеемся, что наша публика будет рада этим воплощениям так же как и наша команда.

    В последнее время в Азербайджане зародилось много дизайнеров одежды, но мало, кто из них пока выходит на международный уровень. Однако, Zarif не повторил ...

  • Ида Садыхова - 7 февраля 2018 Страна у нас развивается стремительно, а с каждым годом приток туристов только увеличивается, чему мы все несказанно рады. Но не все туристы - состоятельные арабы, которые могут позволить себе жить в роскошных отелях. Среди туристов нередко встречаются не привередливые молодые люди, которые просто путешествуют по миру и не желают тратить суммы денег на проживание в отелях, а хотят найти место, где можно переночевать, принять душ и колесить по миру дальше. На такие случаи как раз и рассчитаны хостелы, которые, к слову, в нашей стране появились совсем недавно и пока находятся на стадии развития. К одним из наиболее популярных на данный момент хостелов можно отнести Zion, открывшийся год назад, но уже успевший завоевать любовь у туристов. Мы встретились с одним из владельцев - Маликом Топчиевым - и поговорили о наиболее важных аспектах данного бизнеса, включая недопонимание со стороны окружающих. Я бы хотела ознакомить читателей с концепцией вашего хостела. Расскажи о ней, какова задумка в целом и как она отличает вас от других хостелов? Мы называем Zion хостелом только для того, чтобы людям стало понятнее, что это такое. По своей сути, Zion скорее коммуна, чем хостел. Это то место, куда человек приходит и ощущает себя как дома, в комфорте и защищенным, вне зависимости от страны, в которой он сейчас находится. Это отличает нас от других хостелов, потому что перед тем как начать строить Zion, мы с моим партнером, Эмином - зачинщиком всего этого дела, а также гением и в целом очень талантливым человеком, прошлись практически по всем хостелам Баку в качестве туристов. Мы смотрели на то, как нас встречают, что нам предлагают, как вообще все обустроено изнутри. В результате этакого эксперимента, мы подметили очень важный момент: хостелы здесь скорее как ночлежка. Мы же в корне с этим не согласны. Хостел - это то место, куда ты приходишь дружить с хозяевами, встречать новых людей, узнавать город изнутри. Этот аспект нас в корне отличает от других. Раньше был закон, облагающий хостелы «отельным» налогом. Как сейчас с этим, изменились ли обстоятельства? Потому что хостелов вдруг стало довольно много по сравнению с тем, что было пару лет назад. Однозначно, сейчас гораздо легче с этим. Вообще, не было как такового налога, зато была лицензия, которую нужно приобретать за большую сумму денег, дабы открыть хостел. К счастью, с резким наплывом туристов, наше государство осознало, что это не самое лучшее условие для развития туризма, и просто отменило лицензию, дабы малый бизнес развивался. А какие отношения у вас с соседями? Ведь все-таки взрослому поколению сложнее приспособиться к таким вещам как хостел. Да и в целом, услышав «хостел», некоторым приходят на ум не самые лучшие мысли. Как вы боролись с такими стереотипами? Изначально все соседи по классике жанра считали, что наш хостел - это злачное место, где будут собираться девушки легкого поведения и все прочее. Но спустя какое-то время они сами убедились, что мы адекватные люди, которые просто хотят помочь нашей стране в развитии туризма и привлечения молодых туристов. Сейчас у нас со всеми соседями прекрасные отношения, мы помогаем друг-другу и всячески поддерживаем. Три моих приятеля обижены на меня, потому что я их не пустил сюда с девчонками. Мы дали ясно понять всем, что это не злачное место, а хостел. Я и самих соседей в принципе понимаю: пришли вдруг два пацана, один длинноволосый, другой с татуировками - и решили они делать какой-то бизнес. Конечно, это вызвало шквал реакции и неправильного понимания. Но мы ни с кем не спорили, не ругались, просто поставили себе цель продемонстрировать наши благие намерения - вклад в туризм страны, и ничего более. Со временем нас все поняли. Были ли сложности при построении Zion-а? Были сложности, конечно, и финансовые, и моральные. Были моменты, когда перед нами стоял выбор: купить саморезы и закончить делать кровати или купить булку и пообедать. Но я не отношусь к этому как к негативу, просто это ход дела. В любой работе, что бы ты ни делал, всегда есть спады, равно как и подъемы. Единственное что может тянуть назад - это жалость к себе. Но мы себя, к счастью, не жалели. Окупаются ли вложенные деньги? У молодежи Азербайджана, которая пытается основать бизнес, есть две основные проблемы: первое - неверие в то, что они могут что-то сделать и покрытие этого неверия такими оправданиями как "нет связей", "нет денег", "кризис" и так далее. Второе - все-таки запустив свой бизнес, они ждут от него прибыли буквально завтра. Если нет прибыли - все, закрывают, отступают, говорят «не мое». Но  на деле все работает не так. В Азербайджане можно делать абсолютно все, что угодно - и даже круче, чем в любой европейской стране, потому что у нас страна с огромным потенциалом, где ничего толком нет. У тебя здесь нет никакой конкуренции, любая твоя классная идея почти мгновенно взрывает. Потому что люди голодные на новые впечатления, они жаждут чего-то нового - а ничего нет. У нас уже все окупается, прибыль есть - и очень неплохая. Но хостельный бизнес в основном зависит от booking.com. Хостелы, отели, апартаменты - все имеет свой определенный рейтинг на этом сайте. Нужно достичь какого-то рейтинга, чтобы люди могли находить ваше заведение на booking.com. Так как мы функционируем пока только год, рейтинг у нас только-только набирается. Да, приток туристов есть, хостел не пустует, но в этом году мы ожидаем уже куда большей прибыли. Как вы себя пиарите, как привлекаете внимание потенциальных жильцов? Мы никак не вкладываемся в пиар. Все, кто нас находят -  либо через сайт, либо через знакомых, - зачастую, мы сами даже не знаем, как это все происходит. Но, например, летом у нас были очень интересные гости из Европы, стран СНГ, и все мы все собирались на крыше, обменивались мыслями, идеями, информацией о нашем городе. Видимо, это все как-то влияет, играет роль нетворкинга - информация передается как по «цыганской почте». Планируете ли расширяться? Планируем, однозначно. На самом деле, сейчас мы Zion Баку, затем хотим расшириться - стать, допустим, Zion Тбилиси. Наша цель, как я и сказал, чтоб Zion был не хостелом, а коммуной. Мы хотим добиться того, чтобы когда кто-то, отправляясь в путешествие в Грецию, например, задавался бы вопросом: «А там есть Zion?». Ведь если есть Zion - то это точно проверенное место, где тебе всегда рады, где ты знаешь, как все устроено - прямо как у тебя дома. Так что да, планы у нас большие. В заключение: У нас очень молодая страна. Фактически, я ровесник своей страны. Это говорит о том, что настала очередь нашего поколения делать здесь что-то, развивать, двигать нашу страну вперед. Мы строим культуру этого города. Лет через двадцать будет гораздо круче, чем сейчас, но все будут помнить, что в далеком 2016 молодежь не просиживала, а начинала это движение. В общем, как поставим фундамент - так и пойдет. Так что, надо верить в себя и действовать.

    Страна у нас развивается стремительно, а с каждым годом приток туристов только увеличивается, чему мы все несказанно рады. Но не все туристы - состоятельн ...

  • Фахри Исмаилов - 6 февраля 2018 25-летние Нура (Нурджахан) Мухтарова и Уля (Ульвия) Мамедова открыли в Москве шоурум Wonder Wander полтора года назад, но помещением он обзавёлся только летом 2016-го. До этого предпринимательницы обходились представительством в социальной сети, а сайта у проекта нет до сих пор. Подруги Девушки познакомились в Баку, где обе родились и выросли. После школы они переехали в Москву: Нура поступила на факультет бизнеса и делового администрирования МГИМО, Уля — на социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. После учёбы в МГИМО Нура поступила в магистратуру итальянской школы моды и дизайна Istituto Marangoni в Лондоне. Получив диплом, девушка устроилась на стажировку в лондонский Condé Nast, где в качестве ассистентки редакции переводила и редактировала заметки, а также ассистировала стилистам на съёмках для Tatler и Love Magazine. Эту работу Мухтарова до сих пор вспоминает с восторгом (например, активно жестикулируя, рассказывает, с каким трепетом распаковывала пакеты Chanel и других известных марок и как стилисты потом бросали платья на пол), но задержаться в Condé Nast не получилось и через два года она вернулась в Россию. Уля во время учёбы на соцфаке подрабатывала ассистенткой российского PR-директора Dior. После занятий приезжала в штаб-квартиру на «Тверской», а в конце дня часто закрывала офис, потому что уходила последней. Получив диплом, она недолго проработала в компании «Краснов дизайн», а потом устроилась в издание Buro 24/7. Начинала младшим редактором новостей, но за три года доросла до редактора раздела моды и стиля жизни. Вернувшись из Лондона, Мухтарова тоже пошла работать в издание о моде — устроилась редактором в Trendspaсe. В 2014 году подруги вместе поехали в Лондон, куда одна отправилась брать интервью у Евгения Чичваркина (он тогда только-только открыл свой магазин Hedonism Wines), а другая — у ресторатора Михаила Зельмана. Из той поездки девушки вернулись с идей совместного бизнес-проекта. Только не модного, как ни странно, а кулинарного. Первый бизнес Москва тогда переживала бум гастрономических стартапов. Новые бургерные, фалафельные и митбольные открывались едва ли не каждый день. Девушки решили попробовать сделать бизнес на более оригинальном блюде — кутабах (лепёшках из пресного теста с разной начинкой). Девушки мечтали об огромном серебряном фуд-траке, но денег на его покупку не было, поэтому они решили начать с киоска на маркетах городской еды. Назвались Q-Tab Lab и вместе с ещё одной подругой скинулись по 10 000 рублей, чтобы арендовать место на одном из фестивалей. Кутабы на раскалённой плите девушки жарили сами. Чтобы успеть замесить и раскатать тесто, нужно было просыпаться не позднее четырёх утра (в шесть уже нужно было устанавливать палатку), но Мухатрова и Мамедова говорят, что в их семьях женщины всегда много работали, поэтому особенно трудно им не было. Объехав несколько фестивалей, предпринимательницы поняли, что действительно умеют готовить то, что люди готовы покупать: рекорд — 800 порций за два дня. Следующим летом подруги арендовали два парковочных места на Трёхгорной мануфактуре, под окнами редакции Buro 24/7, поставили там киоск и посадили в него первого в своей практике наёмного работника. Помимо кутабов (с картофелем, тыквой, сыром и зеленью) в меню были супы, смузи и свежевыжатый сок. Несмотря на удачное расположение, серьёзных денег бизнес не приносил. Предпринимательницы не называют цифры, говорят только, что из месяца в месяц кое-как выходили в ноль. Можно было попробовать расшириться и открыть кафе, но для этого пришлось бы искать инвестора. Мухатрова и Мамедова не были к этому готовы и завершили проект. Правда, и к офисной жизни возвращаться они не хотели, поэтому решили попробовать себя в новом деле. Пайетки и бархат На этот раз Нура и Уля занялись тем, в чём они действительно хорошо разбираются, — модной одеждой. Как и в первый раз, тестировать идею решили на самом простом формате — pop-up store. Так называют временный магазин без собственного помещения, который работает до тех пор, пока у продавцов не закончатся товары, несколько дней или месяц. «Мы не понимали, как запустить такой бизнес в Москве, и решили пойти окольными путями: договорились с бакинской подругой, которая много лет продаёт одежду известных брендов по всему Азербайджану, что привезём вещи в Баку, а она приведёт к нам клиентов», — рассказывают предпринимательницы. Работая в Buro 24/7 и Trendspace, Мухтарова и Мамедова много общались с молодыми дизайнерами из стран бывшего СССР. Теперь эти контакты пришлись очень кстати. Девушки созванивались с каждым и уговаривали прислать им одежду бесплатно — с условием, что дизайнер получит 60%, если вещь будет продана. Некоторые сходу отказывались, но многие согласились. Среди них украинские дизайнеры Лилия Пустовит (Poustovit), вещи который также можно купить, например, в ЦУМе и Leform, Олеся Кононова (Lake), Анна Октябрь и Наталья Каменская. Одежду предпринимательницы выбирали вслепую, ориентируясь только на свой вкус: шёлковые блузы, бархатные платья, струящиеся топы, кожаные юбки («одежда, которую можно миксовать с классическим Chanel и Dior»). Всего получилось собрать 120 нарядов (в качестве склада использовали одну из комнат в доме Мухтаровой), самый дешёвый — 40 000 рублей. В Баку девушки сняли сьют в Four Seasons (с большим балконом и панорамным видом на набережную), развесили платья, разлили по бокалам Moët & Chandon, разложили разноцветные эклеры и пирожные макароны и стали ждать. Подруга не подвела. Два десятка покупательниц приходили одна за другой (каждая была записана на определённое время), и за три дня они купили 80 вещей из 120. Мухтарова и Мамедова выручили 1,8 млн рублей и остались в плюсе — с учётом стоимости билетов, номера в отеле и шампанского. Успех окрылил. «Мы поняли, что выбираем по своему вкусу те вещи, которые продаются», — говорят предпринимательницы. Недолго думая они созвонились с подругой из Казахстана и через две недели провели аналогичное мероприятие в Алма-Ате. Интересно, что одежда, которая не пользовалась популярностью в Баку (платья малинового цвета, с перьями или в пайетках), здесь пошла на ура. Через несколько месяцев подруги — обе к тому времени успели уволиться из редакций — вернулись в Баку с новым ассортиментом. В этот раз продать получилось в два раза меньше, но девушки и не подумали на этом закончить. Всё-таки мода им была куда ближе, чем кавказская кухня. Wonder Wander Возвращаясь после не самого удачного выезда в Баку, предпринимательницы завели новый аккаунт в Instagram, чтобы с его помощью попробовать продать оставшиеся вещи в Москве. Тогда и появилось название Wonder Wander (подруги считают, что оно ассоциируется с «красотой и мечтами»). Приземлившись в Москве, Мухтарова первым делом зашла в Instagram и обнаружила в личных сообщениях потенциальных покупательниц: где купить, сколько стоит, что с доставкой. Изучив то, как работают потенциальные конкуренты, Мухтарова и Мамедова решили, что их конкурентным преимуществом может стать быстрая доставка — не на следующий день, как у большинства магазинов, а в течение нескольких часов. В остальном схема работы стандартная: клиент видит понравившуюся вещь, узнаёт цену в директе или через WhatsApp и заказывает примерку. Курьер службы «Достависта», с которой девушки заключили договор, привозит до десяти вещей и берёт за это 600 рублей. На примерки основательницы Wonder Wander сами не ездят, но в мессенджере приходится всегда оставаться на связи: покупательницы задают массу вопросов, а иногда и советуются, отправляя селфи в новых нарядах. С наполнением Instagram предпринимательницы справляются сами. Мухтарова позирует, Мамедова фотографирует. За четыре часа обычно удаётся отснять до 30 луков. На фото нет лица — только тело. Девушки считают, что так клиенту легче примерить на себя готовый образ. Фотографироваться приходится часто — Wonder Wander обновляет коллекцию каждые десять дней. «Это поджигает спрос», — объясняет Мамедова. Появляются не только новые модели, но и новые дизайнеры, но все вещи подруги по-прежнему поштучно заказывают напрямую у дизайнеров.
    Цифрами подруги делятся неохотно, говорят только, что в хороший месяц получается продать около 100 вещей, что средняя цена сейчас составляет 25 000 рублей и что всего за прошлый год они выручили около 18 млн рублей. В 2015 году выручка была почти в два раза меньше. Рост в значительной степени обеспечили два важных события в жизни Wonder Wander — запуск собственной марки одежды и открытие офлайнового шоурума. В порядке бренда
     Хрустальные бра на кирпичных стенах, бирюзовый бархатный диван и антикварная швейная машинка Singer — главные украшения шоурума площадью 45 кв. м., который основательницы Wonder Wander этим летом открыли в отреставрированном особняке на Комсомольском проспекте. Гостей угощают освежающими напитками или горячим чаем, который Мухтарова и Мамедова привозят из путешествий. Сначала предпринимательницы сами работали в магазине посменно (и Мухтарова жалуется, что похудела, потому что иногда у неё не находилось времени пообедать), но потом наняли продавца-консультанта.Помещение подруги начали искать, когда подсчитали, что до 15% потенциальных клиентов отказывались от покупки, когда узнавали, что у Wonder Wander нет офлайновой точки. Мухтарова уверяла, что можно было бы ещё один год посвятить гастролям их pop-up store (помимо Баку и Алма-Аты девушки привозили его, например, в Казань и Краснодар), но Мамедова убедила её, что уже пора пустить корни. В итоге сейчас шоурум делает уже 70% продаж. Предпринимательницы не говорят, сколько точно они платят за аренду, но утверждают, что магазин работает в плюс. В апреле они даже собираются нанять новых людей и переехать в новое помещение, чтобы объединить в одном месте шоурум, склад и офис. За несколько месяцев до открытия шоурума Мухтарова и Мамедова запустили собственную марку одежды — попросили знакомого дизайнера (имя которого не раскрывают) изготовить десять парок. Куртки быстро разошлись, после этого под маркой Wonder Wander были выпущены другие вещи — например, топы и расшитые пайетками костюмы. Собственный бренд делает примерно 10–15% продаж, девушки мечтают о соотношении 50 на 50. И это не самая смелая их мечта. В октябре 2016 года Мухтарова и Мамедова привезли свой pop-up store в Лондон — и остались довольны результатами. Как и когда-то в Баку, покупательницы приходили строго по расписанию. Тратили, правда, меньше — брали в основном только по одной вещи. Заручившись поддержкой лондонской подруги, предпринимательницы начали постоянно продавать там вещи через отдельный аккаунт в Instagram. Он далеко не так популярен, как российский (1900 подписчиков против 25 500), но девушки уверяют, что продажи идут. Чтобы закрепить успех, они собираются спустя полтора года в модном ритейле наконец-то открыть настоящий интернет-магазин. Адаптировано с Секрет Фирмы.

    25-летние Нура (Нурджахан) Мухтарова и Уля (Ульвия) Мамедова открыли в Москве шоурум Wonder Wander полтора года назад, но помещением он обзавёлся только л ...

Добавить коментарий

Войти с помощью: