Эксклюзивное интервью с бизнесвумен Дианой Ахадпур (ФОТО)

Интервью с известной азербайджанской бизнесвумен и дизайнером Дианой Ахадпур, которая намерена развивать собственный бизнес в европейских странах.

 Ваш выход на азербайджанский рынок – это настоящий глоток свежего воздуха. Вы создали национальный бренд, который не просто работает, а производит продукцию высокого уровня. Как Вам удалось добиться этого за столь короткое время? С чего все началось? Чего Вы, возможно, в начале боялись? Опишите, пожалуйста, этот путь.

На самом деле, для меня это еще детская мечта. Решение создать собственный бренд вовсе не было спонтанным, пришедшим как-то прекрасным утром за завтраком. Я с детства знала, что у меня будет свое дело, свой магазин. Шла я к этому очень долго. Я закончила художественную академию, училась на дизайнера. Начать свое дело сразу, конечно же, не получилось, ведь для этого нужны большие ресурсы, прежде всего денежные. В итоге мой путь сложился таким образом, что я сначала устроила свою личную жизнь, вышла замуж, стала матерью, и лишь затем, довольно поздно по нынешним временам, я взялась за осуществление своей мечты, благо муж меня всячески поддерживал.

Прежде всего я занялась поиском команды. Ее главной силой стала моя давняя подруга, еще по академии, Ляман Шарифли, очень талантливый дизайнер. Мы дружим с 18 лет, и она стала моей правой рукой в бизнесе. Мы создали хорошую команду, нашли лучших в стране портних, закройщиков, конструкторов.

Многие жалуются, что в Баку трудно найти профессионального закройщика.

А мы нашли! Конечно, его пришлось переманивать хорошей зарплатой. Затем я зарегистрировала свою марку, нашла помещение для магазина в лучшем месте города. Я лично разрабатывала оформление помещения, вплоть до мельчайших деталей. Вообще, я очень много участвую в работе бренда лично. Я сама выбираю ткани, сама, вместе с Ляман, занимаюсь дизайном, мы вдвоем уже подготовили три коллекции, последняя скоро выходит.

Вы планируете выход на международный рынок?

Конечно. Мы не просто планируем, мы уже выходим, делаем для этого необходимые шаги. Мы собираемся выйти на рынки России, Великобритании и Италии. Пока мы не открываем там магазины для прямой продажи нашей продукции, но есть магазины, которые готовы предоставить нам место у себя.

Не хотите привлекать зарубежных дизайнеров? Вообще, участвуют ли в Вашем деле какие-либо дизайнеры со стороны, или же Вы работаете только вдвоем с Ляман?

Нет, для нас принципиально работать именно самим. Если мы можем справляться с этой работой самостоятельно, зачем нам нужен кто-то из-за рубежа?

Зарубежных дизайнеров обычно приглашают в таких случаях. Представим себе жену или дочь богатого человека, которой скучно и которая хочет себя чем-то занять. Она открывает себе дом моды, при этом не умеет рисовать, не разбирается в тканях, не понимает в принципе, что такое мода, и конечно же просто вынуждена привлекать дизайнеров. Не знаю, приглашал ли кто-либо дизайнеров-иностранцев, сомневаюсь, что такие случаи бывали. Обычно берут нескольких молодых девушек с дизайнерским образованием. И зачем мне все это, если я вполне в состоянии сделать все сама?

Каждая коллекция – Ваше личное творение?

Конечно, естественно.

Многие в Азербайджане с подозрением относятся к отечественной продукции. Есть достаточно людей, которые из соображений престижа предпочтут импортный ширпотреб качественной одежде нашего производства. Создает ли это проблемы в Вашем деле?

Да, соглашусь, такая проблема существует. Но здесь нужно понимать одну очень важную вещь. Когда мы говорим «многие», то мы подразумеваем многих, но не всех, далеко не всех. Есть устойчивый процент клиентов, которые признают и покупают мою продукцию. К сожалению, этот устойчивый процент далеко не так высок, как мне хотелось бы. Пока что мне только предстоит завоевать большинство.

Увы, есть потребители, и их довольно много, если не большинство, которые не готовы платить, скажем, 500 манат за вечернее платье из превосходного шелка моего бренда, которое не уступит платью любого знаменитого мирового дизайнера ни по качеству ткани, ни по качеству пошива, но готовы потратить те же 500 манат на кофточку от известного международного дома моды, которая похожа на обычную футболку, просто с логотипом. И все для того, чтобы показать всем окружающим, что она одевается «от такого-то дизайнера». Это показное потребление, которое бьет и по общественным вкусам, и по кошелькам отдельных людей.

Как Вы с этим боретесь?

Никак. Я просто работаю с теми людьми, которые готовы платить за мою продукцию. А как мне бороться с психологией большинства? Я лишь надеюсь на то, что со временем мнение среднестатистического потребителя изменится. Сейчас я собираюсь начать продавать свои платья за границей, и я уверена, что там они смогут посоперничать со многими брендами. Во всем мире сейчас дизайнерскую продукцию ценят намного выше, чем товары от монобрендов, как Gucci, Dolce&Gabbana, Louis Vuitton и т.д.

Иногда даже подмывает закрыть продажи в Азербайджане и полностью сосредоточиться на зарубежном рынке. Но я здесь живу, работаю здесь, и я не могу отказаться от «домашнего» рынка.

Но Вы же не хотите пока открывать свой магазин за границей?

Почему же нет, очень даже хочу. Другое дело, что это далеко не просто. Чтобы завести бизнес в этой сфере зарубежом нужно быть узнаваемым, хотя бы немного. Нужно потратить минимум пять лет, чтобы заработать известность у покупателя. Планы, конечно, есть, но ключевого ресурса для их претворения в жизнь – узнаваемости – пока нет.

А в Азербайджане Ваш бренд узнаваем?

Да, в Азербайджане мы уже добились известности, пусть мы и работаем меньше года. Я много внимания уделяю тому, чтобы появляться в журналах, на уличных билбордах. Многое говорит и то, что магазин находится в лучшем молле города. Какой еще азербайджанский дизайнер сейчас может себе позволить иметь магазин в Port Baku? Никакой. Это тот случай, когда даже местоположение служит для узнаваемости. Знать себе цену – одно из главных условий для успеха в таком деле, а я себе цену знаю.

Вы поставили себе изначально очень высокую планку, и теперь не имеете права на отступление. Не слишком ли это сложно?

Конечно, есть трудности, есть моменты, о которых жалеешь. В самом начале ты не знаешь, с чего вообще начинать. Все люди, которые успешны в бизнесе, в начале терпят несколько серьезных поражений. Довелось испытать свои поражения и мне.

Есть что-то, чего Вам еще не удалось сделать?

Конечно, это прежде всего касается работы на международном рынке. Что касается внутренних дел, то, как мне кажется, пока что я делаю все, что в моих силах. На самом деле, работать с азербайджанским рынком довольно просто, а вот с зарубежьем все намного сложнее.

Дизайнерский бизнес очень тесно соприкасается с модельным. Что Вы можете рассказать об этом?

Не могу сказать, что я удовлетворена качеством модельных услуг в нашей стране. Модель – довольно сложная профессия, в ней требуется прежде всего уметь показывать платье, а не просто привлекательная внешность. Этого у нас, к сожалению, еще не до конца понимают. У меня есть некоторые модели, с которыми я сотрудничаю с удовольствием, но, к сожалению, их очень мало. Если речь идет о крупных мероприятиях, таких, как неделя высокой моды, которая состоится в мае в Баку, то приглашаем моделей из, например, Грузии. Для этих показов мы почти девять месяцев создавали коллекцию, целиком из шелка, с огромным количеством ручной работы, и экономить в таких случаях на качестве модельных услуг просто глупо. Так что, уж простите, не могу положиться здесь на наши модельные агентства.

Сейчас очень широко распространена работа с инфлуенсерами, когда тот или иной бренд сотрудничает с той или иной известной личностью, которая появляется на людях в одежде от этого бренда. Вы работаете в этом направлении?

Да, мы работаем, например, с певицей Айсель, которая поедет в этом году на Евровидение от Азербайджана. Вообще, конечно, я могу обеспечить полным гардеробом любого считающего себя звездой человека в Баку. Но в целом к азербайджанскому бомонду я отношусь, как бы так помягче выразиться, скептически, как минимум ко многим его представителям, и я не очень хочу, чтобы кто-то из людей, к которым я не испытываю никаких симпатий, появлялся в моих платьях. Есть, конечно же, исключения, та же Айсель, например. К сожалению, я пока не могу одеть ее к финалу Евровидения, но на многих мероприятиях она появляется в одежде от моего бренда.

Не собираетесь начинать работать с мужской модой?

Нет, даже не думаю.

Потому что мужская мода очень консервативна?

Скорее потому, что никогда в этой сфере не работала, не связывалась с ней, и это просто не мое. Это совершенно отдельный профиль, в котором я мало чего понимаю.

Если говорить о Вас только как о дизайнере, сталкиваетесь ли Вы с какой-либо конкуренцией?

С большинством владельцев модных домов в стране я лично не знакома, кого-то встречала, с кем-то пересекалась, но в большинстве случаев не знаю даже имен. Некоторые вещи, которые они шьют, меня повергают в шок, в голове крутится только один вопрос – кто в здравом уме готов отдать за это свои деньги? Впрочем, я уже говорила, что в большинстве случаев владельцы модных домов сами не занимаются дизайном, а предпочитают нанимать нескольких молодых специалистов. Кроме того, это все-таки не бренды, а скорее ателье, которые шьют одежду на заказ. Это их дело, я против ничего не имею. У меня совсем другой профиль деятельности, у меня есть бренд, есть свой магазин, я шью готовую одежду, работаю с размерами, коллекциями, сериями, моделями. И в этой сфере у нас нет конкурентов, никто просто не готов рискнуть и вложиться в такое дело.

А сколько времени и средств уходит на одну коллекцию?

Коллекцию, которую мы представим в мае, мы готовили девять месяцев, но это haut-couture, с огромным количеством редких тканей и ручной работы. На обычную сезонную коллекцию уходит где-то шесть месяцев. Подсчет средств мы обычно делаем в конце, так что не могу сказать.

Что Вас вдохновляет?

Ткани. Сначала всегда приобретается ткань, а потом уже придумывается модель под эту ткань. Я много работаю с каталогами тканей, очень люблю смешивать разные рисунки и текстуры, шелк с бархатом, например, или кожу с шелком.

Сейчас многие дизайнеры интересуются этническими орнаментами. Вы как-то работаете с азербайджанскими орнаментами?

По правде сказать, нет. Возможно, есть какие-то рисунки, которые я смогу и захочу использовать, но в целом я не очень хочу углубляться в этнографию. По натуре я скорее новатор, я не люблю обращаться к прошлому.

Вы не хотите добавить в свою одежду больше яркости, больше красок, больше эпатажа?

Последняя моя коллекция была выдержана в бежевых тонах, наверное она могла показаться довольно монотонной. Но, когда вы создаете коллекцию, вы всегда должны думать о совместимости разных ее элементов. Это возможно только в том случае, если в коллекции присутствует какой-то лейтмотив. В моей последней показанной коллекции этим лейтмотивом был бежевый цвет. В той коллекции, которую мы покажем в мае, лейтмотив совсем другой, там есть, можно сказать, по одному платью на каждый цвет.

Если знаменитость с хорошей репутацией закажет Вам сшить для нее свадебное платье, Вы готовы взяться за это дело?

Да, конечно.

А уйти в сектор свадебных платьев не хотите?

Нет, даже с учетом того, что это очень прибыльный сектор. Не исключаю возможности, что начну когда-нибудь этим заниматься, но пока это определенно не мой профиль. Я предпочитаю сейчас работать с коктейльными и вечерними платьями, с более повседневной одеждой, нежели свадебные платья. Если я захочу заняться и этим делом тоже, то мне придется расширить команду.

А сколько у Вас сейчас сотрудников?

30 человек.

И у Вас своя мастерская?

Да, конечно.

Navigator Business Review желает Вам удачи в ваших проектах и успешного развития вашего бизнеса за пределами нашей страны.

Спасибо!

 

Похожие

  • Эльнур Эйбатов - 21 июня 2018

    Вот настал тот день и вы задумались об открытии своего бизнеса. Но в каком направлении следует двигаться? Одним из первых вам на ум придёт вариант с собственным рестораном. С одной стороны, у вас всегда будут посетители, с другой особых сложностей возникнуть вроде бы не должно. Но на деле не всё так просто. Бизнес этот жестокий и очень конкурентный, ведь борьба идёт за каждого клиента. Возникает резонный вопрос: если мечта открыть свое заведение общественного питания столь желанна, то как же привлечь и удержать клиентов? На эту тему мы пообщались с Нураной Мамедовой, PR-менеджером Galiano Lounge, который за короткий срок успел завоевать популярность и любовь большинства жителей Баку.

      За относительно короткий срок Galiano превратилось в очень популярное место среди молодежи. Насколько известно, вы практически единственное кафе такого формата столь популярны и находитесь не в центре. Как это удалось сделать? Я считаю, что главной причиной нашей популярности является команда. Все члены команды, начиная от официантов и заканчивая администраторами являются профессионалами своего дела. Я бы также отметила и интерьер нашего заведения, который привлекает посетителей. Это комбинация комфорта и уюта, что редко встречается в кафе. Одним из основных факторов успеха является кухня – и здесь мы стараемся держать самую высокую планку. Как вы верно заметили, мы находимся не в центре города, но при этом пользуемся значительным успехом у населения. За полтора года на рынке у нас уже сформировалась база постоянных клиентов, которые предпочитают наше заведение всем остальным. Как был выбран формат кафе? Когда мы начинали, мы делали упор на европейскую кухню. Однако со временем решили добавить также национальные блюда. Сейчас мы разрабатываем новое меню, в котором будут уникальные блюда, не встречающиеся в других ресторанах. Помимо новых блюд будет добавлено около 20-30 видов коктейлей. Формат кафе представляет из себя интерьер лофта, европейскую и азербайджанскую кухни, а также уникальные смеси для кальяна. Наш кальянщик – араб по национальности – добавляет в смеси для кальяна особые специи, которые делают их неповторимыми. Редко бывает что кафе такого формата популярно как среди парней так и среди девушек. Как вам удается этого добиться? У нас с недавних пор действует акция – девушкам бесплатный кальян. Однако до этого момента поток девушек был довольно приличный. Наше кафе не обычная чайхана, куда приходят поиграть в игры и выпить чай. Мы позиционируем себя как современное кафе и, соответственно, определённый процент наших клиентов – это девушки. При такой высокой популярности и необходимости бронировать столики, вы активно применяете систему лояльности, даете скидки постоянным клиентам и т.д. Можете поделиться своими секретами по системам лояльности? Разумеется, система лояльности — это основополагающая часть бизнеса. У нас есть member card, которая даёт скидки клиентам. Помимо этого, устраиваются различные акции: скидка 20% на день рождения, скидки на бизнес-ланчи и т.д. Можно ли ждать новых кафе под брендом Гальяно? И почему вы пока не расширились? Если честно, мы пока не задумывались об этом. Хотя расширение сети имеет определённый потенциал, так как бренд Galiano пользуется успехом. Многие были бы рады увидеть ещё один филиал Galiano, пусть даже и не в центре города. Основная масса посетителей приходит после шести часов вечера. Постоянных клиентов мы знаем по именам, мы как одна семья. В основном это люди от 25 до 40 лет. При этом мужчин больше чем женщин. Наше кафе также устраивает банкеты и занимается организацией праздников. Обычно у нас не бывает живой музыки, но к этому дню мы готовимся и приглашаем музыкантов. В Баку очень часто открываются и не менее часто закрываются разные кафе. Какая экономика должна быть у кафе чтобы устоять? Как нужно изучать потенциал места до открытия кафе? Как привлекать посетителей? Те, кто был у нас в кафе, знают наш подход к клиенту. У нас каждого посетителя встречает хостес. Это очень важная вещь – дать понять каждому человеку, пришедшему в ресторан, что его готовы обслужить и уделить внимание. Как я уже отмечала выше, также важна команда и взаимодействие внутри неё. Сработанная команда обеспечивает высокий уровень сервиса, о чём говорят отзывы о нашем кафе. Так что можно сказать, что в принципе место расположения заведения не играет особой роли в его успешности, что мы подтверждаем своим примером. Мы не боимся конкуренции, так как у нас есть своя база клиентов. Мы стараемся придумывать что-то новое, изменять меню, улучшать наше заведение. Без постоянного изменения невозможно быть успешным на таком конкурентном рынке. Какими рекламными средствами вы пользуетесь? В основном это социальные сети Facebook и Instagram, при этом реклама в Instagram приносит больше результатов. Рекламу по телевизору мы не используем, но к нам часто поступают предложения снять сцену из фильма или клип в нашем заведении. Различные журналы проводят фотосессии в Galiano. Один спортивный канал долгое время снимал передачу в нашем кафе. Всё это лишний раз подтверждает, что мы на правильном пути нашего развития. Помимо Galiano, нашей сети принадлежат кафе Arabesque и Mozart. Каковы на ваш взгляд основные факторы успеха для кафе или ресторана? Ведь ресторанный бизнес довольно конкурентный и порой бывает сложно добиться успеха. Открыть ресторан не очень сложно. Сложно им управлять. Есть куча нюансов – подбор персонала, маркетинговая стратегия и т.д. Человеку без опыта в этой сфере будет тяжело. Могу сказать на своём личном примере. Есть рестораны, которые я люблю посещать и всегда выбираю эти заведения. Из-за их подхода, сервиса, интерьера. Большое количество мелочей складываются в одно огромное преимущество по сравнению с конкурентами. Важно правильно подбирать персонал, ведь это залог успешного сервиса. Большинству людей нужны от ресторанов одни и те же вещи – еда, комфорт, качественный сервис. Вот над этими составляющими и нужно работать. Какими качествами должен обладать человек, решивший открыть ресторанный бизнес? В первую очередь, этот человек должен быть лидером по своей натуре. Как в принципе, любой бизнесмен, решивший открыть своё дело. Он также должен уметь общаться с людьми. Находить подход, как к персоналу, так и к партнёрам по бизнесу. Такой человек должен уметь создавать систему и управлять ею, в том числе подбирать подходящих людей для её управления. При этом важно понимать все уровни системы – от самых низких до самого верха.

    Вот настал тот день и вы задумались об открытии своего бизнеса. Но в каком направлении следует двигаться? Одним из первых вам на ум придёт вариант с собст ...

  • Лейла Абузи - 11 июня 2018

    Почти каждый из нас думает о каком-то бизнесе, который мог бы приносить доход с минимумом затрат времени. Navigator Business Review предлагает вам рассмотреть возможности торговых автоматов, которые требуют меньше времени, чем другие виды бизнеса и могут приносить неплохой доход. В США через торговые автоматы даже продают  марихуану, правда, фото этого устройства по этическим соображениям мы не показали

    Этот торговый автомат готовит пиццу менее чем за три минуты:

    Этот распределяет еду и напитки по мере их способности нанести вред здоровью:

    Автомат со Skittles позволяет регулировать количество конфеток определенного цвета:

    Этот автомат выжимает апельсиновый сок прямо на ваших глазах:

    Здесь продаются свежие багеты:

    Автомат в городской библиотеке позволяет людям брать ноутбук напрокат:

     

    Автомат, который готовит картофель фри за две минуты:

    Автомат в школе продает канцелярские принадлежности:

    В автомате в Нью-Йорке можно купить свежее мясо круглосуточно:

    Автомат-аптека. Он установлен в школе:

    Швейцарские автоматы, конечно, продают сыр:

    Автомат со встроенным устройством, которое сканирует паспорт, продает шампанское:

    Почти каждый из нас думает о каком-то бизнесе, который мог бы приносить доход с минимумом затрат времени. Navigator Business Review предлагает вам рассмот ...

  • Лейла Абузи - 29 мая 2018 Стойкий стереотип гласит, что благотворительность — это протянутая рука, жалкие крохи, боль и страдание. Многих это отпугивает, но бывает иначе. Если организовать благотворительную организацию по принципу стартапа — с KPI, планами по масштабированию и обязательствами перед инвестором, — можно убить двух зайцев: больше собирать для тех, кому нужна помощь, и хорошо зарабатывать самим. А еще — делать благотворительность интересной для самых разных людей и помогать бизнесам выстраивать социально активные бренды. Основательница проекта MeetForCharity Ольга Флер в своей лекции для онлайн-школы стартапов Russol рассказала, как устроен ее социальный стартап, — а Inc. записал все самое важное. Далее идет публикация от первого лица, Ольги Флер: Что такое MeetForCharity "Проект MeetForCharity родился в офисе пиар-агентства, где я работала. Моя коллега сказала, что хочет познакомиться и пообщаться с кем-то интересным, а мне были нужны деньги на благотворительность, и я выложила ее фотографию в Facebook, предложив друзьям заплатить за встречу с ней. Получила шквал комментариев. Это была просто шутка, но из нее родился фандрайзинговый сервис, аукцион, где лоты — встречи с интересными людьми, а вырученные средства направляются на благотворительность.

    Одним из первых проект поддержал Сергей Капков, благодаря чему MeetForCharity начал набирать популярность. Сейчас проект стал международным, в нем участвуют люди из России, Украины, Израиля, Великобритании, США.

    Каждый день в группе MeetForCharity в Facebook и в приложении (его можно скачать в AppStore) появляется какой-то интересный персонаж — медийная персона, известный бизнесмен, чиновник. В комментариях люди предлагают свою цену за возможность встретиться с этим человеком за чашкой кофе, ставки принимаются в течение 5 дней.

    Самая «простая» встреча стоила 20 тыс. рублей; самая дорогая — с главой Mail.Ru Group Дмитрием Гришиным — 1,5 млн рублей. За 2 года нам удалось организовать более 350 встреч и привлечь 40 млн рублей для более чем 80 фондов. А после поездки в Силиконовую долину — получить инвестиции в размере $250 тыс. В планах — вывести продукт на глобальные рынки; сейчас ведем переговоры с Лондоном, ОАЭ, США.

    Благотворительность может быть прибыльной

    Оказывается, может; существуют даже разные модели — например эндаумент-фонды, которые отдают целевой капитал в управление, или американская модель charitable for-profit, когда компания, отдающая прибыль на благотворительность, организована как коммерческая. Благотворители не могут помочь всем нуждающимся и, выбирая, на что пожертвовать деньги, предпочитают вкладывать в наиболее эффективные модели.

    Тогда мне пришла в голову идея заниматься не благотворительностью, а социальным бизнесом. Мы зарегистрированы не как НКО, а как ООО. Мы собираем деньги для фондов и организуем встречи, а фонды отчитываются о тратах и возвращают нам комиссию — 15% по договору фандрайзинга. При этом каждый месяц мы привлекаем от 2,5 до 4 млн рублей.

    Конечно, были споры о размере комиссии, фонды считали, что 15% — много. По российскому законодательству, любой благотворительный фонд может забирать себе 20% от всех благотворительных пожертвований — на ФОТ, аренду и т.д. На мой взгляд, 15-20% — это адекватная комиссия, ведь MeetForCharity вносит свой вклад в маркетинг фондов, их развитие.

     

    Инвестиции в ценности

    Инвестиции, которые мы привлекли, — это конвертируемый займ на 3 года под 0,8% по оценке 100 млн рублей. Мне повезло найти инвестора, который разделяет ценности проекта: он, конечно, рассчитывает на дивиденды, но социальная миссия для него на первом плане. Я встречалась с большим количеством «токсичных» инвесторов, для которых на первом плане были деньги, но отказывалась от сотрудничества с ними.

    На других рынках совсем иная картина. У меня есть список из 25 зарубежных акселераторов, которые занимаются только социальными стартапами, — люди действительно инвестируют в них, понимая, как они работают и что дают.

    Благотворительность может быть fun

    Мы привыкли к тому, что благотворительность — это когда ты что-то отдаешь, но участие в ней может давать что-то взамен — менять жизнь, помогать развивать бизнес. Например, человек, который заплатил 1,5 млн рублей за 40-минутную встречу с Дмитрием Гришиным, не только поучаствовал в благотворительности, но и решил какие-то свои бизнес-вопросы.

    Люди часто не готовы заниматься благотворительностью из-за тяжелых эмоций, из-за неготовности видеть чужую боль. Мой опыт говорит, что благотворительность может вызывать позитивные эмоции.

    Аудиторию привлекает даже игровая составляющая — наш сервис популярен не только среди тех, кто платит за встречи, но и среди тех, кто следит за торгами. Я часто встречаю людей, которые говорят: «Ой, я помню, я смотрела! А вот этот ушел за столько, а вот тот — за столько!».

      Благотворительность может быть эффективной

    Мы постоянно думаем, как монетизировать аудиторию. Многие компании хотят, с одной стороны, получить доступ к платежеспособной аудитории, с другой — ассоциировать себя с благотворительностью, выстраивать социально-активные бренды. Мы помогаем им в этом, разрабатываем маркетинговые стратегии. Например, организуем встречу со знаменитостью на заднем сиденье автомобиля, а предоставивший его автомобильный бренд еще и удваивает победившую ставку. Или помогаем компаниям придумывать собственные благотворительные программы.

    Для тех, кто не может заплатить сотни тысяч за встречу со знаменитостью, мы запустили совместный проект с Добро Mail.Ru, в котором можно делать небольшие ставки от 300 рублей, а победитель выбирается случайным образом, — при этом все ставки собираются и идут на благотворительность.

    Стараемся сделать наш продукт доступным, эффективным, понятным. Первым и самым надежным инструментом, благодаря которому проект быстро завоевал популярность, был Facebook, но теперь у нас есть и приложение, и web-платформа.

    Пробуем разные инструменты. Например, на конференции или панельной дискуссии после выступления спикера проводим оффлайн-аукцион, разыгрываем возможность пообщаться со спикером с глазу на глаз — так, в Сколково после выступления генерального директора SPLAT Евгения Демина мы «продали» 40-минутную встречу с ним за 450 тыс. рублей. Другие инструменты — карты лояльности, подписки на регулярные пожертвования и т.д.

    Благотворительность может принести пользу бизнесу

    Благотворительность можно «ввернуть» почти в любой проект. У нас об этом не думают — люди добрые и хотели бы помогать, но жить всем тяжело. В Америке привычку к благотворительности впитывают буквально с молоком матери.

    Когда делаешь хороший социальный проект, сами приходят СМИ, с удовольствием пишут о цифрах, публикуют анонсы мероприятий — охотнее, чем в случае чисто коммерческих проектов.

    Благотворительность привлекает людей с горящими глазами. Когда у меня был свой бизнес, сотрудники просто работали с 9:00 до 18:00. Когда я его закрыла, чтобы заниматься благотворительностью, вокруг меня собралась команда, которая считает работу своей миссией.

    Как разделять бизнес и благотворительность

    Никак — этого не требуется. Чем больше мы собрали средств на благотворительность, тем больше заработали. Если говорить о ценностях нашей компании, то в приоритете — помощь.

    Есть такой американский автор Дэн Палотта — он написал книгу «Неблаготворительность», выступает на TED. Он говорит: люди, которые работают в благотворительном секторе, не умеют зарабатывать, умеют только просить и извиняться. А люди, которые умеют зарабатывать, в благотворительность не идут, потому что привыкли к определенному уровню дохода. Но если в благотворительный фонд приходит топ-менеджер, способный увеличить оборот с 6 млн рублей до 60 млн рублей, почему бы не дать ему зарплату в 200 тыс. рублей? Пора менять стереотип о том, что работа в благотворительности — это всегда позиция просящего и жалкие крохи".

    IncRussia

    Стойкий стереотип гласит, что благотворительность — это протянутая рука, жалкие крохи, боль и страдание. Многих это отпугивает, но бывает иначе. Если орга ...

Добавить коментарий

Войти с помощью: